Элуран
Шрифт:
– Больше никогда, никогда не буду здесь ходить. Это был первый и последний раз, когда я ходил по подземелью, – клясться Александр не стал, знал, что близнецы затащат его сюда снова, убеждая, что тут совсем не страшно.
Дорога казалась подозрительно долгой. В голове вертелось что-то про пятнадцать-двадцать пять шагов и поворот, только стена была ровной, без единого выступа. Это наталкивало на мысли, что он всё-таки заблудился. Пара ударов кулаком о стену и тихое завывание отдались эхом по коридорам. Это заставило тут же угомониться и взять себя в руки. Ну а вдруг здесь мародёры?
Как только эта прогулка по катакомбам закончится, Александр обязательно попробует запихнуть близнецов сюда. Без свечей, без фонаря и спичек. Пусть попробуют отыскать дорогу наружу по темноте!
Правда коварный план мести тут же разбился на воображаемые осколки. Александр вспомнил, что Валенти-то и не нужны никакие свечи, эти прохвосты и без них замечательно смогут выбраться. Придётся искать на них другую управу.
Развернувшись, полуоборотень направился обратно. Придётся вновь искать лестницу, от которой он отошёл. Единственное, что сдерживало от шквала недовольств вслух – это вездесущее эхо. В этом месте можно разговаривать только шёпотом.
Александр снова чуть не запнулся о последнюю ступеньку, кое-как успел схватиться за выступ и выскочил в коридор. Александр уже не доверял этой лестнице, как и собственной координации. Полуоборотень повернул налево, замедлил темп и стал считать шаги. Ровно шестнадцать, а с левой стороны и не пахло никаким другим коридором. Вспомнилась фраза Нино о том, что если он будет придерживаться правой стороны, то никаких проблем не должно возникнуть.
Проход в другой тоннель и правда оказался на противоположной стороне. Александр долго шёл по коридору и резко уткнулся носом в тупик. Припав ушами к стене, он стал простукивать её, вслушиваясь в каждый звук. Наконец послышался гулкий, чуть звонкий звук.
Полуоборотень навалился на стену. Это оказалось большой ошибкой. Плита отворилась моментально, а он снова полетел на пол. Александр и подумать не мог, что она откроется настолько легко.
Всего один шаг в проход и снова появилось ощущение, что стены и потолок начинают давить. Александр попробовал расставить руки и обнаружил, что ширина прохода чуть больше его самого, а будь он чуть выше ростом, то несомненно упирался бы головой в потолок. Александр кое-как закрыл за собой плиту. С губ сорвался едкий смешок, как только он представил, что близнецам пришлось здесь несладко во время поиска нужного пути.
Постепенно коридор стал сужаться и пришлось пролезать между стен боком, наклонив голову, потолок тоже становился всё ниже. С каждым шагом становилось всё тяжелее дышать, паника уже не охватывала разум с той быстротой и силой, как до этого – остатки самообладания держали всё под контролем. Правда фантазия на тему того, что стены вот-вот сами собой сдвинутся и придавят его, всё-таки вырисовывалась сама собой. Пришлось ползти быстрее. «Движение» для такого пространства было бы слишком громко сказано. Пара рывков и долгожданная свобода от плена каменных стен. Можно было сделать вдох полной грудью, теперь даже этот отвратительный затхлый воздух казался самым лучшим.
Очередной поворот, снова налево, благо он был единственным ближайшим в этом коридоре. Новый «тупик», но вместо каменной стены – пара арок, которые можно было легко найти на ощупь.
Ал стал вслепую искать раскиданные по всей сумке спички. Выловив одну деревяшку, он стал чиркать ей по кирпичной кладке. Пара искр улетели в пустоту и мгновенно погасли, спичка зажглась неровным, дёргающимся огоньком, норовящим тут же погаснуть. Полуоборотень стал медленно идти мимо каждого прохода. Второй по счёту слева оказался завален крупными камнями. Осталось три.
Подняв руку вверх вместе со спичкой, Александр начал повторный осмотр входов. Приходилось щуриться и всматриваться в еле освещаемые пламенем участки стены. Над каждым проходом был слабо выцарапаны достаточно абстрактные знаки, связанные с определёнными местами. Перо, кирка и что-то напоминающее маску. По крайней мере казалось, что были нацарапаны именно эти предметы.
Полуоборотень тряхнул рукой и спичка погасла, истлев почти полностью. Александр направился в коридор, над которым был символ пера.
Узкий проход и очередная длинная лестница. Почувствовав временный упадок сил, Александр сел на пыльную ступеньку, подпёр рукой подбородок. В голове засела мысль о том, что этот поход по катакомбам был довольно лёгким, кроме блуждания и собственного разыгравшегося воображения, которое, на удивление, не разошлось в полную силу. У Александра не было ни малейшего представления о том, что могло его ждать в самом архиве, какие ловушки, сколько вооружённой стражи. Ничего. Впрочем, обнадёживало только присутствие света, не придётся снова идти по темноте – её за сегодняшние сутки хватило по самое горло. По улице всё-таки пробираться проще, да и всегда можно избавиться от преследования.
Александр не знал, сколько просидел на холодных ступенях, но как только улетучилось лёгкое чувство тревожности, он встал и снова стал подниматься по лестнице. Тупик. Полуоборотень потянулся и стал еле-еле проводить по потолку руками, тот был неожиданно высоким, по сравнению с другими. Александру удалось нащупать какое-то небольшое кольцо. Несколько попыток дёрнуть его не дали никаких результатов. Единственное решение, которое казалось разумным – повиснуть на кольце.
– Выдержало бы только, духи-и…
Собравшись с силами, Александр повис на кольце и люк с тихим, но неприятным и резким лязгом открылся. Пара рывков и Александр уже сидел в архиве, стараясь незаметно закрыть за собой лаз и накрыть его паласом.
Снова практически непроглядная темнота. Лунный свет сочился через находящиеся под самой крышей окна. В архиве было не лучше, чем в катакомбах: всё так же темно, затхлый запах старых бумаг и полное непонимание окружающей обстановки, не было только узких проходов и низких стен, которые давили со всех сторон.