Элнет
Шрифт:
Дед Роман со Степаном кинулись выручать «священные листья», но опоздали, от ветки остался один только голый прут.
Сакар вернулся в избу. Родной дом показался ему мрачным и нежилым. Он сел возле матери.
Немного погодя, осторожно открыв дверь, в избу ти хонько зашли дед Левентей и Левентеиха.
8
Припекает солнце. На лугах благоухает скошенная трава. На одном краю луга мужики докашивают траву, на другом — женщины сгребают сухое сено. Сначала делают валки, потом сбивают в небольшие кучки. Молодые парни собирают эти кучки в копны. Пять кучек — копна.
Девушки поют:
По Элнету луга — что за луга? —
Им с лугами Юшута никак не сравниться.
Но в Юшуте вода — что за вода? —
Ей с элнетской водой никак не сравниться.
Бьется, плещет сорожка — разве рыба сорожка?
С окунем ей никогда не сравниться.
Шайрамбальские девки — разве это невесты?
С аркамбальскими им никогда не сравниться.
Как бы в ответ на эту песню бойкая бабенка запела:
Как река Элнет течет,
Что ни шаг, то поворот.
Что ни речки поворот,
Там черемуха цветет.
Только цвет не отцветет,
В чьи-то руки попадет.
Нынче девушки добры,
Нынче девушки хитры.
С ними лучше не шути:
Не успеют подрасти,
Справят свадебный наряд,
Замуж сразу норовят…
И с парнями не шути:
Не успеют подрасти,
Время даром не теряют,
Жен тотчас же выбирают.
— Ох, тетя, а вот если я запою — заслушаешься, — засмеялся молодой мужик.
— Спой, послушаем, — отозвалась та.
— А не обидишься?
— Зачем-же обижаться на песню?
— Слышали, девушки, говорит — не обидится?
— Слышали, слышали! — закричали девушки. — Пой, Микал, пой, только нас не задевай…
Коркаяльские девчата — в лапотки обутые,
Яранурские девчата — ноги — дуги гнутые.
Все разом посмотрели на бойкую бабенку. Она родом из Яранура, а яранурских девчат на элнетской стороне называют «кривая нога». Прозвище это несправедливо, в Ярануре есть девушки и с прямыми ногами. Если сказать правду, то яранурские девушки выделяются среди других своей опрятностью да еще, пожалуй, некоторым легкомыслием.
Но бабенка не обиделась на Микала. Она лишь подмигнула ему и засмеялась.
А парень продолжал:
Вот норпольские девчата — луженые глотки,
Кожлатюрские девчата — обрубки короткие,
Поранбелькие девчата похожа на редьку,
А нурмурские девчата — обжоры на редкость.
На каждую строку песни девушки отвечали веселым хохотом. Неизвестно, кого бы еще поддел Микал в своей песне, но тут, запыхавшись, прибежали двое курыктурских мужиков:
— Межевщик!.. У залива!.. Панкрату нарезает!..
Прокричав, они побежали дальше, а народ на лугу зашумел. Все побежали к реке.
Возле реки, на лугу, поставив теодолит на межевой столб, землемер замеривал угол. Поодаль батраки Пан-крата Ивановича, Япар и другие выходцы на хутора ставили новый межевой столб.
Люди шумной толпой подбежали к ним. Япара с дружками прогнали, межевой столб выдернули. Землемер, бросив свой теодолит, скрылся.
Какой-то мужик замахнулся на теодолит топором, но Егор успел перехватить его руку:
— Инструмент ломать не дело!
— Чего там не дело! Все надо порушить!
— Порушить! Порушить! — кричали вокруг.
Народ бурлил, как взволнованное море. И как тут сохранить спокойствие, когда, хотят отнять исконную землю?
Землемер, бледный, с трясущимися губами, прибежал к земскому начальнику, который в это время садился пить вечерний чай.
Узнав о том, что происходит на лугах, Зверев, забыв про чай, побежал в волостное правление, к телефону… Он выгнал всех из правления, закрыл окна и двери и стал названивать губернатору в Казань.
Ночью Григорий Петрович, Василий Александрович, Егор и Пашай собрались, чтобы обсудить случившееся.
Что делать?.. Если земский начальник вызовет карательный отряд, многие попадут в беду. Но, с другой стороны, никак нельзя допустить, чтобы за хуторянами закрепили самые лучшие земли.
— Что бы мы ни решили, народ все равно по доброй воле элнетские луга не отдаст, — сказал Егор. — Сейчас на лугах такая заваруха, и народ настолько озлоблен, что стоит его только чуточку сдвинуть, как эта волна, хлынув в село, сметет и земского начальника, и Пан-крата, и всех остальных.
— Эх, — с горячностью воскликнул Григорий Петрович, — сюда бы воз оружия, тогда можно было бы начать!
— Нет, Гриша, — сказал Василий Александрович, — в одном Аркамбале революцию не совершить. Хотя в России очень много крестьян, но, — даже подняв их всех, царскую власть не прикончишь. Степан Разин и Пугачев завоевали большие пространства, но все равно с царизмом не справились. Царскую власть можно уничтожить только под руководством рабочего класса.
— У нас сейчас идет разговор не об уничтожении царской власти, а об элнетских лугах, — прервал его Григорий Петрович. — Что делать завтра? Уступить Панкрату луга или не уступать?