Элла
Шрифт:
— Вы хотите купить то, что не продается.
— Я не собираюсь ничего покупать. Я плачу за то, чтобы вы уехали.
— Нет.
— Пять тысяч.
— Еще чего! — Дейоне был в негодовании. — Пятьдесят!
Лицо Дола отразило не меньшее потрясение, прежде чем он понял, что речь идет о франках.
— Хорошо, хорошо! Послушайте, я выпишу вам чек…
— Не суйте мне это дерьмо!
— А чего же вы хотите? Наличные?
— Конечно!
— Как вы думаете, сколько денег я могу таскать с собой?!
— Никак не думаю. Мне плевать. Гони наличные, и весь сказ.
Дола бросил взгляд на часы. Было далеко за полдень, да еще суббота. Банки закрыты. Хотя могут работать обменные пункты… Он нацарапал на чеке «Выдать предъявителю» и сумму, и вместе со своей карточкой «Америкэн Экспресс Голд» сунул его в руки Грину.
— Обналичишь это. Забери его отсюда, и выдай ему деньги, и не давай ни с кем по дороге разговаривать. — Дейоне выхватил карточку из руки Дола. — И растолкуй ему, что без кода она бесполезна. Ноль-один-ноль-девять. Воспользуешься только при крайней необходимости. И ни в коем случае не больше пятидесяти тысяч франков. Уразумел? Франков — не фунтов! Это весь лимит моей карты. И сам с ним не разговаривай.
Грин уже подталкивал ухмыляющегося Дейоне к двери.
— На вашем месте я бы отошел за угол, — посоветовал газетчик Джульетте.
Дверь приоткрылась, и за то мгновение, которое потребовалось, чтобы вытолкнуть деда Эллы вон, воздух в номере зазвенел от криков:
— Элла! С тобой все в порядке? Элла! Что это были за крики? Можно нам войти?..
Вспышки засверкали, освещая дверь снаружи, пока Грин ее не захлопнул.
Дола подал Джульетте руку, помогая ей добраться до кровати. На одеяле осталась вмятина от долговязого тела ее отца. Джульетта сунула в рот большой палец, и прикусила ноготь.
— Я с ним не поеду, — раздался голос из угла комнаты. Дола взглянул на Эллу. Он и забыл, что она тоже здесь.
— Не волнуйся, — сказал он.
— Почему я не с Питером? — спросила она.
Ее била крупная дрожь. Она сидела, подтянув колени под подбородок, ее плечи дергались от конвульсий. На щеке застыли смазанные пятна крови: похоже было, что она прокусила себе губу, и потом вытирала ее ладонью.
— Не бойся этого человека, — устало проговорила Джульетта, не поднимая головы. — Ты ему не нужна — ему нужны только деньги.
— Что я здесь делаю? — отозвалась Элла. — Где мы? Что случилось?
Ее трясло так сильно, что спинка кресла, на котором она сидела, выбивала по стеклу дробь. Хосе Дола пересек комнату и выглянул наружу. Окно, находившееся в высоко вознесшейся над атриумом отеля башне, где располагались номера, выходило как раз на его пробитую крышу, под которой были видны усыпанные стеклянным мусором столы. Начавшийся дождь лил в зияющую дыру.
— Если ты не знаешь, как ты сюда попала, — заговорил он, положив руку на ее вздрагивающее плечо, — то никто другой и подавно не знает. — Он взял ее за руки. Они были холодны как лед. — У тебя шок. Думаю, ты только теперь его начинаешь по-настоящему ощущать. Тебе бы помогло, если бы я попробовал тебя загипнотизировать, как ты думаешь?
Она яростно затрясла головой.
Он набросил на нее одеяло из кашмирской шерсти.
— Да я и не знаю, как… Это получше будет, — он расстегнул молнию на пиджаке, и вынул из блестящего блистера две круглые белые таблетки. — Сейчас принесу тебе воды, чтобы запить.
— Что вы ей даете? — спросила Джульетта. Она по-прежнему сидела с опущенной головой.
— Кое-что, от чего ей станет лучше.
— Я тоже хочу… А чего я хочу по-настоящему, так это выпить.
Дола взглянул на таблетки в своей ладони. Джульетта уже знала один легкий путь к забвению. Ему не хотелось открывать ей еще один. Достав из мини-бара две бутылки, он налил Элле тоника, а ее матери — джина.
Джульетта подняла голову, только когда услышала скрип отвинчиваемой пробки. Увидела маленький коричневый холодильник и улыбнулась.
Дола помогал Элле улечься на соседнюю кровать, распрямляя ее ноги и подтыкая их со всех сторон одеялом, когда зазвонил его мобильный телефон. Этот номер знали всего несколько людей — это могла быть жена, или кто-то из детей. Он ответил.
Это оказалась сестра Джульетты.
— У нас здесь Элла, — сообщил он. — Она объявилась… несколько неожиданно. Сейчас передам трубку.
Джульетта взяла телефон и лежала, опираясь на локоть, прислушиваясь к нервному говорку Сильвии. Питер, этот канадец, позвонил ей, и она та-ак взволновалась, потому что он сказал, что Элла сбежала. Он велел ей не волноваться, но как же тут не волноваться, если бедная маленькая девочка вдруг оказалась совсем одна, да еще никто не знает, где именно! И слава Богу, что она в безопасности, ведь все, чего она хотела — это быть с мамочкой, и Сильвия та-ак рада…
Джульетта рассказала ей о встрече с отцом. Ей это даже доставило удовольствие — она знала, что новость расстроит Сильвию так же, как ее саму. А потом она накричала на сестру — чего это она так перепугалась? Ведь ей не придется видеться с этим злобным стариком. Он уехал. Джульетта об этом позаботилась. Это ее деньгами был заплачен выкуп за их спокойствие! Так чего же Сильвия расхныкалась?!
В разговоре установилось долгая пауза. Ни одна из сестер не хотела заканчивать разговор. Это так утешает — знать, что другая прислушивается, ожидая твоих слов!..
— Как Фрэнк?
— Ой, — проговорила Сильвия, — я не хочу, чтобы ты еще и из-за него волновалась. У тебя и так столько проблем…
— О чем ты говоришь?
— Я сама об этом позабочусь…
— О чем?
— Да я даже не собиралась тебе говорить…
— Сильвия, если что-то не так…
— У него просто головные боли, вот и все.
— До сих пор?
— Ну, всего неделю…
— Ты водила его к врачу?
— Ему не хотелось идти…
— Он что, слишком болен, чтобы поехать к доктору? Тогда вызови на дом.
— Мне бы не хотелось, они всегда та-ак заняты… Ну, ты же знаешь…
— Сильвия, если Фрэнк заболел, ему нужен доктор. Вызывай немедленно!
— Хорошо-хорошо… Ты всегда на меня та-ак кричишь… Только перестань кричать. Это не поможет, — она снова начала всхлипывать.
— Позвони врачу!
— Я все равно собиралась его завтра отвезти…