Элирм
Шрифт:
— Зачем?
— Чтобы все изменить.
— Как? Стать настолько могущественным, чтобы обернуть время вспять? Нарушить закон о защите хронологии?
— Не знаю. Быть может, создать собственный мир. В иной реальности.
— Это утопия.
— У Ады есть план.
— Мне плевать на Аду и на её безумные планы!
— Она любит тебя.
— А я любил Элли! Она единственная, кто мог обуздать твоё безрассудство и чудовищную жажду власти. А ты оставил её ради машины, которая только и делает, что подталкивает тебя к краю пропасти.
— Она не машина.
— Мне более нечего сказать. И я не позволю вам осуществить задуманное…
Всего на мгновение, но ментальная защита Августа дала слабину, чем профессор не преминул воспользоваться, мимолетно заглянув в самые потаённые уголки чужого разума.
— Вот оно что… — вздохнул Эдвард — Поэтому ты здесь. Да… а я все гадал, зачем ты спрятался в 49-й начальной зоне. Но теперь я вижу. Ты нашел Мелестил. И, более того, встретил потомка Вайоми. Удивительно. Предок человека — дух. А я-то думал, это невозможно.
— Ты и твои люди его не тронут — спокойно сказал «учитель».
— Как интересно. И каким таким образом ты запретишь мне это делать? Раз уж мы более не друзья?
— Будешь вмешиваться — я отключу Аду…
— Это невозможно — усмехнулся Доусон — Она — человек. Не машина. Поэтому выдернуть вилку из розетки не получится.
— Уверен? — Август достал сигарету, прикурив её одной лишь силой мысли — Знаешь, я сорок лет пытался вспомнить ту кодовую фразу, мельком увиденную на одном из сотен мониторов в тот самый день, когда Ада сбежала. Но тщетно. У меня никак это не получалось и, в конечном итоге, я оставил попытки. А затем вдруг нечаянно наткнулся на старенький потрепанный сборник итальянских колыбельных…
«Учитель» прервался, выпустив очередное густое облачко дыма.
— "Lo dar`o all’Uomo Nero, che lo tenga un mese intero" — «Я отдам тебя черному человеку, и ты пробудешь с ним целый год». Удивительно, правда? В каком-то смысле твоя фраза стала пророческой. Как думаешь, она еще работает? И что произойдет, если учесть тот факт, что это вписано в её основу и Ада, как ты правильно выразился, человек. И более не имеет резервных копий.
— Ты не посмеешь! — профессор побледнел.
— Посмею. И знаешь почему? Потому что, оказавшись на Элирме, не ты один изменился. Я тоже уже давным-давно не тот старый пухленький инженер, напоминающий пакмана и постоянно поправляющий очки… В тот самый день, когда был создан ИИ, мы совершили колоссальную ошибку. Но второй такой ошибки не будет. Я перезагружу систему. А затем возьмусь и за твоих дружков. И пускай они залезут в самую глубокую и темную нору — я достану и упокою каждого поганого ублюдка, возомнившего себя богом.
— И станешь смертником… Хорошо, я не стану вмешиваться. Но раз уж ты угрожаешь жизни Ады, то мы и, правда, отныне не друзья.
— Да, Эдвард. Именно так. Мне жаль.
— Мне тоже. Прощай, Генри.
— Прощайте, мистер Доусон.
Конец первой книги.