Чтение онлайн

— Кроме того, — продолжал герцог, — я хотел бы, чтобы вы с Триной получили удовольствие от посещения моего дома, а первые дорожные впечатления всегда очень важны.

— Да, это так, — согласилась Сузи.

Она не могла забыть об удивлении и, как полагала, восхищении в глазах герцога, когда тот впервые увидел ее дочь. Сузи пришло в голову, что со временем ей будет легче видеть де Жирона и Трину вместе. Наверняка это будет не так болезненно, как сейчас.

К концу приема у герцогини Д'Оберг весь ее жизненный опыт подсказывал, что ей необходимо немедленно вернуться в Англию, забрав с собой Трину.

В силу условностей, Жану будет трудно последовать туда за ними, в особенности если он не получит специального приглашения. Однако, если они решат уехать в какое-либо другое место в Европе, герцог сделает все возможное, чтобы помешать им, или отправится следом.

Потом Сузи попыталась внушить себе, что не должна убегать. Если де Жирон сильно полюбит Трину, она примирится с этим и не будет мешать его счастью, поскольку любовь предполагает самопожертвование ради любимого человека.

В то же время, несмотря на удивительное внешнее сходство, в Трине было нечто такое, что делало ее совсем не похожей на мать — ту Сузи, которую лорд Шерингтон увидел на первом балу и тремя днями позже попросил ее руки.

В свое время она была поражена, когда отец сказал ей, что не только восхищен мыслью о том, что его дочь выйдет замуж за такого выдающегося человека, как лорд Шерингтон, но и уже дал свое согласие на это, так скоропалительно все произошло.

Даже если бы Сузи возражала против отцовской воли, никто бы и не подумал слушать ее. Кроме того, в тот момент она совершенно не ощущала, что вообще выходит за кого-нибудь замуж. Все происходило словно бы во сне.

Единственное, что она осознавала в тот момент, — что лорд Шерингтон вызывает у нее благоговение и он очень стар.

Лорд уже миновал середину своей жизни, тогда как ее только еще начиналась.

Последовали письма, цветы, дорогие подарки. Шерингтон на самом деле, как и полагала ее мать, был совершенно очарован Сузи.

Девушка воспитывалась в кругу семьи, посещала только школу и совершенно не знала светской жизни. Поэтому когда все кругом с завистью твердили, что ей невероятно повезло, раз такой человек, как лорд Шерингтон, решил на ней жениться, то она испытывала от этого определенное удовольствие.

С тех пор как они поженились, ей пришлось довольствоваться общением с родственниками мужа да людьми среднего и пожилого возраста. Сузи не имела ни подруг, с кем могла бы поделиться сокровенными мыслями, ни кавалеров, внимание которых заставляло бы ее ощущать себя привлекательной женщиной.

Она видела только сверстников мужа, которых приглашали на обед после охоты в Шерингтон-парке. И тех же людей, которые присылали ответные приглашения посетить их где-нибудь в Йоркшире или Шотландии для участия в традиционных приемах во время скачек.

Хотя эти мужчины говорили ей комплименты, называли «очаровательной маленькой леди»и целовали руку, когда желали спокойной ночи, их жены относились к ней, как к школьнице.

Когда родилась Трина, лорд Шерингтон завел разговор о наследнике, однако вскоре серьезно заболел.

Сначала это был хронический бронхит, который сделал его почти инвалидом, потом артрит, который заставил его отказаться от всех подвижных удовольствий, доставлявших ему радость в ту пору, когда он был здоров.

Сузи стала сиделкой при раздражительном, придирчивом и часто несправедливом инвалиде. И что было хуже всего — общение с другими людьми становилось все более редким.

Только в детской Сузи могла спастись от постоянно недовольного и ворчливого голоса мужа. Там она могла вдоволь смеяться и играть с Триной.

Как только Трина достаточно подросла, мать стала забирать ее у няньки, игнорируя осуждающие взгляды родственников, и уводила на прогулки в лес или отправлялась кататься на коляске, в которую был запряжен славный смирный пони.

Когда Трина подросла, у них появилась возможность делать еще тысячи доставлявших им удовольствие вещей, которые интересуют только молодежь. Они могли часами смеяться и болтать о пустяках, когда рядом не было никого, кто бы сварливо заметил им, что они должны вести себя с большим достоинством.

Естественно, что в такой обстановке поразмыслить о том, что такое любовь, у Сузи просто не было возможности.

Так обстояло дело до недавнего времени, когда несколько дней назад она впервые повстречала Жана де Жирона. Сейчас ей уже казалось, что это произошло многие века назад.

«Почему я так странно чувствую себя при нем?»— спросила себя Сузи, но не нашла ответа.

В этот момент она смотрела на герцога, сидящего напротив на удобном диване катящегося в Арль вагона. Он выглядел крайне добродушным и в то же время очень уверенным в себе человеком.

Их взгляды встретились, и она почувствовала, как дрожь пробежала по ее телу. Каждая клеточка ее существа стремилась навстречу герцогу. Она поймала себя на мысли о том, что мечтает очутиться в его объятиях.

Содрогнувшись от столь смелой мысли, она посмотрела в другой конец вагона, где Трина читала журнал.

— Почему ты села так далеко? Подойди сюда и поговори с нами, — обратилась она к дочери.

— Мне очень удобно здесь, мама. Я не хочу быть третьим лишним!

— Ты не должна так считать! — почти сварливо сказала леди Сузи. — Больше никогда не говори так!

— Почему, если это правда? «Трина снова углубилась в чтение, и герцог с улыбкой в глазах спокойно сказал:

— Ваша дочь обладает тактом.

— Но мне бы хотелось, чтобы вы лучше узнали друг друга, — возразила леди Сузи. — А это невозможно сделать, если она будет себя так вести.

— У нас для этого будет предостаточно времени, а сейчас я хотел бы поговорить с вами.

— О чем?

Герцог сел поближе к леди Сузи, как будто не хотел, чтобы Трина услышала, о чем он будет говорить ее матери.