Элидор
Шрифт:
Он приземлился в тени, неподалеку от того места, где шел бой. Солдат схватил прут и кинулся к Роланду. Николас находился уже у солдата над головой, но стена была слишком высока, и он не мог спрыгнуть. Роланд, не раздумывая, побежал на солдата.
Николас рухнул во двор за стеной. Рванул засов на железной двери. Засов отскочил. Николас толкнул дверь и ринулся меж единорогом и мечом к Роланду. Солдат с прутом был уже рядом — Роланд не свернул. Он несся, вытянув вперед руки, без страха, без мыслей, и громко кричал, а солдат уже поднял прут, чтобы пронзить Роланда.
Одной рукой Николас ударил Роланда по шее, другой схватил за волосы. Роланд споткнулся — Николас повалил его на землю и поволок назад к двери. Солдат приближался, но Николас словно и не видел: взор его был прикован к двери в стене. Каблуки Роланда прочертили черные борозды в пыли, но остановить Николаса он не мог. Они упали вместе. Николас ударил ногой по двери, рванул замок — засов щелкнул. Послышался крик "Берегись!". Его перекрыл грохот копыт, кто-то завопил, рог расщепил дерево. Он прошел прямо над головой Роланда.
Рог вырвался назад — и кто-то по ту сторону двери рухнул наземь.
Дэвид, стоявший на стене, глянул вниз на площадь.
—У солдата не было шанса, — произнес он. — Спину насквозь — и все тут!
Роланд и Николас полезли вверх к Дэвиду. Меж тем второй солдат схватил прут и бросился в проулок. Биться с единорогом один на один он не решался.
Финдгорн кинулся за ним.
— Подождите, а как же Хелен? — воскликнул Дэвид. — Он же поднял копье!
— Запомни это, Роланд! — сказал Николас. — Запомнина всякий случай! Мало ли что!
Казалось, Финдгорн был далеко, и мальчики выбежали на улицу, чтобы посмотреть ему вслед. Однако, завернув за угол, они чуть не наткнулись на единорога.
И врассыпную бросились назад.
Финдгорн метался по улице — глубокие раны чернели на его серебре.
— Он взбесился! — крикнул Дэвид.
— Он чует врага, — возразил Николас.
— Он вроде и не настоящий, — сказал Дэвид. — Весь извоздуха и огня!
Финдгорн поднялся на дыбы, повернул; в морозном воздухе было видно, что из ноздрей у него идет пар. И тут из-за угла вышла Хелен.
— Не бойся! — крикнул ей Роланд. — Финдгорн тебя необидит.
Увидев единорога, Хелен застыла посреди булыжной мостовой. В руках она держала чашку.
— Хелен, берегись! Прячься за стену!
Финдгорн мчался по улице, словно огненный вихрь. Хелен не шевельнулась.
Внезапно Финдгорн замедлил шаг, вздрогнул и остановился. Он поднял голову и осторожно двинулся к Хелен, а подойдя, кротко опустился перед ней на колени и лег. Хелен тоже опустилась на землю — и единорог положил свою великолепную голову ей на колени.
— Не бойся, — снова крикнул сестре Роланд. — Он тебя не тронет.
— Я знаю, — сказала Хелен.
Роланд спрыгнул со стены и пошел по проулку. Николас что-то закричал ему вслед, но он не расслышал.
—Что с ним, Роланд? — спросила Хелен. — Что с ним?
—"И, кроме Девы Непорочной, не внемлю никому", — прошептал Роланд.
Хелен тихо заплакала.
— Я ее разбила, — проговорила она.
— Пой, Финдгорн, — попросил Роланд. — Пой же!
Единорог поднял взгляд на Хелен, и Роланд впервые заглянул ему в глаза. Он не смог бы сказать, что там увидел. Это было невыносимо.
— Финдгорн! Финдгорн! Ты должен петь! Все будет хорошо, если ты запоешь. Тебя никто не обидит. Никто не сможет этого сделать. Ты будешь в безопасности. Прошу тебя, пой!
Роланд услышал, как Дэвид и Николас подошли и встали за ним. Финдгорн не шевельнулся. Он словно оцепенел.
— Ты можешь спасти Элидор. Я знаю. Теперь я это знаю. Пой, Финдгорн!
На землю грохнулся кирпич. С той стороны площади стояли одни фасады, а по стене шел солдат, держа наперевес копье-прут. Город пламенел у него за спиной.
Дэвид и Николас заслонили своими телами единорога, но больше они ничего сделать не могли.
— Пой же, Финдгорн! — вскричал Роланд. — Не то будет поздно!
Финдгорн сделал усилие, словно хотел сказать что-то, но все было напрасно. Все было напрасно. Солдат остановился — поднял копье.
— Пой! О, прошу тебя, пой!
Хелен обняла голову Финдгорна и погладила завитки света.
— Встань! — крикнул Роланд. — Встань. Поднимись! Финдгорн! Беги! Ах, Финдгорн! Финдгорн! Нет!
Копье просвистело в воздухе, прут вонзился единорогу меж ребер — в сердце. Выгнув белую шею, вскинув голову к звездам, Финдгорн взметнул звенящее пламя вверх, оно поднялось выше улиц, выше города, выше холодных холмов и неба. Песнь сотрясала миры.
Окна домов вдоль улиц засияли, и в этом сиянии встал Элидор и четыре замка. Солнце брызнуло лучами за Гориасом. Заплясали ручьи, вольно потекли реки, и воздух засверкал, как в первый день творенья. Но глаза Финдгорна подернулись туманом.
Роланд взялся за прут и потянул его на себя. Он услышал, как прут чиркнул по кости. Однако Роланд продолжал тянуть.
— Пора! — воскликнул Николас. — Настал час! Отдадим Сокровища назад!
И он рванул шнур рюкзака, чтобы вынуть камень. Роланд же продолжал тянуть прут. Кость не была задета — прут поддался. А песнь все звенела. В ней были ужас и красота. Наконец прут-копье-Сокровище освободилось. Роланд держал его в руке.
В проемы окон он глядел далеко в Элидор. На крепостной стене Гориаса Роланд увидел фигуру в золотом плаще. Он увидел, как пробуждается жизнь от Мондрума и до северных гор. Он увидел утро.