Чтение онлайн

— мысленно задался вопросом, но вслух повторить его не посмел.

— А если аккуратненько? — тонко пропел кто-то под всеобщий смех.

— Руки вырву и кракену брошу! — вполне серьёзно пообещала девушка, а затем вполне осмысленным взглядом посмотрела на меня. — Вернись на место, где сидел. И съешь уже хоть что-нибудь. Я же сказала, никто тебя здесь не тронет, так что прекрати дрожать!

Алан сумел расслабиться только после того, как я рыкнула на ребят. Вроде говорила уже, что никто не тронул бы, но он всё равно так себя накрутил, что я уже почти слышала его тяжёлые мысли. Ребята же, само собой, оторвались знатно, нахваливая и представляя, кто в какой позе хотел бы раба.

Фыркнув, я коснулась рукой щеки улыбающегося эльфа и нежно погладила того по скуле. Он поел и выглядел уже больше довольным жизнью, хотя по-прежнему отмалчивался и жался к моим коленям. Последнее мне даже нравилось, поэтому я провела пальцами по его пухлым губам, невольно надавив на них, когда потянулась за новой порцией спиртного.

Вечер проходил весело и шумно, как и обычно. Команда громко обсуждала последние новости с материка, что успела ухватить за те часы, которые мы находились в порту, а ещё восторгалась Аданийской жемчужиной и планировала, как проведёт время в столице, что была нашим следующим пристанищем. Я смеялась вместе со всеми, участвуя в обсуждении столичных прелестей, которые хорошо запомнила за время моего проживания там.

Чего я не ожидала, так именно того, что Алан вдруг раскроет сладкий ротик и мягко начнёт посасывать мой палец, особенно облизывая его подушечку. Отчего-то моё сердце тут же ёкнуло, жар распространился по всему телу, и я застонала, уверенная в том, что в общей неразберихе никто подобного не заметил бы. И пусть раб почти сразу, вновь опасливо взглянув на меня, отпустил мой палец, но я всё равно уже хотела его.

Наклонившись пониже, я поправила ему прядь волос и спросила, задевая его острое ухо губами:

— Ты намеренно меня дразнишь, или это твой привычный стиль жизни?

«Жаль, что последнее в шрамах и не такое чувствительное, каким должно быть. Я бы с удовольствием провела сейчас по нему ещё и языком, заставив эльфика возбудиться вместе со мной», — подумала про себя, а объект моих размышлений вновь напрягся.

— Простите, госпожа, — тихо извинился он, пряча от меня взгляд.

«Неужели и впрямь думает, что я буду сердиться на подобное? С чего бы?» — слегка озадачилась я и ухмыльнулась, негромко поинтересовавшись:

— За что? За то, что я теперь тебя хочу?

Алан жалобно поднял на меня взгляд своих очаровательных зелёных глаз.

— Н-нет, госпожа.

Я улыбнулась, вновь погладив его.

—Тогда за что?

Он явно растерялся, а я рассмеялась.

— Бу! Налей ещё! — крикнула в толпу, прекрасно зная, что меня услышали.

— Не надо... — тихо пробормотал эльф, уводя взгляд в сторону, однако я услышала, больно хватая его за подбородок.

— Ты что-то сказал? — спросила я, глядя на его красивые губы. Мне за мою жизнь сполна хватило отца, который контролировал каждый мой жест, чтобы теперь ещё кому-то позволять подобное. Тем более, что рабу! В моей груди огненным цветком родилась злость, а на красивом лице моей собственности промелькнул настоящий испуг.

— Простите, госпожа! — пролепетал он.

— Не зли меня, сладкий. Я могу быть очень плохой хозяйкой, если ты будешь меня выводить, — пообещала я, глядя ему прямо в глаза и хорошо понимая, что сдержать это обещание мне было проще простого. Достаточно всего-то сделать то, чего он так отчаянно боялся — отдать команде. Далеко не все из них побрезговали бы спать с мужчиной и рабом, ведь мы не зря являлись пиратами.

Во взгляде Алана разлился страх, словно бы он прочитал мои мысли.

— Этого больше не повторится, госпожа. Простите! — уже громче сказал он. — Пожалуйста...

В его взгляде сквозила истинная паника, поэтому я вновь погладила ему губы.

— Впредь держи этот ротик закрытым, иначе открывать его тебе придётся только ради того, чтобы принять в него новый член. Ты меня понял? — Мой голос звучал спокойно.

— Да, госпожа. Я буду молчать! — клятвенно заверил меня эльф, мелко вздрогнув. — Не надо отдавать меня никому! Этого никогда больше не повторится!

— Мы договорились, сладкий. — Я отпустила его лицо и взяла новую кружку.

В этот раз мужчина даже не поднял взгляда, продолжая тихо сидеть около моих ног. «Таким он определённо мне нравится. Пожалуй, сегодня я всё же трахну его», — в мыслях решила я, снова погладив раба.

Чем больше я пила, тем больше хотела эльфа. Само собой, я прекрасно знала свой предел, как и все парни. Никто из нас никогда не допивался до поросячьего визга. Ром хоть и был очень крепок, и наливали его сразу помногу, но он оставался благородным напитком, поэтому опьянение наступало постепенно и больше выражалось в спутанной координации, чем в мозгах.

Мы долго сидели на палубе, разговаривали и смеялись. Через пару часов я попросила подать Алану плед, чтобы тот не замёрз, вовремя успев заметить, как он начал ёжиться и растирать пальцы. Нам-то самим из-за алкоголя было не холодно.

Странно, ведь чем дольше мы сидели, тем сильнее я хотела эту ушастую прелесть, во многом благодаря его настороженным и опасливым глазкам, с тревогой поглядывавшим на меня, когда мне подавали очередную порцию спиртного. Смотреть на это было даже весело.

Под конец вечеринки раб сумел расслабиться и заулыбался, глядя на выходки парней и Рий. Он уже не скрываясь смотрел, как мы все танцевали, и даже вполне искренне предложил свою помощь, когда кто-то из нас уронил кусок торта на пол.

Я оценивающе разглядывала тонкую фигуру эльфа и хорошо понимала, что этой ночью он должен был стать моим. С этим его тихим бархатным голосом, красивым личиком, слегка испуганным и пришибленным взглядом. Меня возбуждало в нём буквально всё.

В очередной раз зарывшись пальцами ему в мягкие волосы, легонько массируя кожу головы, я поддержала новый тост вспомнивших об нём ребят, а потом наклонилась к его острому ушку и уточнила:

— Ты любишь сладкое, Алан?

У меня оставалось ещё немного торта на тарелке.

Раб что-то невразумительно промычал, но я уже его не слушала, подцепляя на ложку кусочек.

Открой свой сладкий ротик...

Я хихикнула, когда ложка сначала ткнулась в пухлые губки, обмазывая нежный крем, а только потом попала в рот. Затем посмотрела на испачканные губы раба с вожделением.