Чтение онлайн

Три тёмных силуэта на моём пути, излучающих агрессию. В такое время даже хулиганы и разбойники должны отдыхать. По той простой причине, что их потенциальные жертвы давно спят по домам в своих уютных кроватках. А эти — либо очень упорные, либо им некуда идти. Восточными единоборствами я не владею, но у меня в арсенале имеется кое-что получше. Прищуриваюсь, и силуэты исчезают. Запоминаю возникшее ощущение, чтобы через секунду, переведя глаза в обычное состояние, вспомнить его и зафиксировать. Так и поступаю. Дорога свободна, и я выхожу к заветной проезжей части.

Водила просит умеренную плату за свои услуги. Похоже, давно и безрезультатно катается в поисках гонорара. Заползаю в нагретый салон, сажусь намеренно на заднее сиденье, разматываю шарф и снимаю перчатки. Но дистанциироваться и избежать разговоров всё равно не удаётся.

– Видел, что творят?
– произносит водила, кивая головой за окно.

Успеваю заметить несколько перевёрнутых машин. Вспоминаю отрывки возбуждённых офисных бесед по теме.

– Чего они хотят?

Спрашиваю лишь потому, что у нашего общения нет благоприятной альтернативы.

– Да понятно чего!
– горячится водила.
– Денег! Все хотят денег.

– А вы, что же, не хотите?

– Так я вкалываю! Днём на проходной сижу, а ночью — ты сам видишь. А им — вынь да положь!

– Тоже способ, - дразню моего извозчика.

– Способ, - игнорирует наживку он.
– Небось, огреблись от ОМОНа по полной. В другой раз умнее будут. Чёрт!

Последнее проклятье относится к обладателю волшебной полосатой палочки, который возникает на нашем пути. В полураскрытое окошко задней двери на меня смотрит официальное бесстыжее лицо, красное от ветра и холода. А может, и от чего покрепче.

– Бомбишь?
– спрашивает он у водилы, разглядывая меня с пристрастием.

– Никак нет, командир! Товарища подвожу.

– Как звать товарища?

– Егор, - тупо блефует водила.

Следующим ходом гаишника будет шах и мат. Он уже прикладывает руку к козырьку, чтобы произнести стандартное: «сержант такой-то, проверка документов».

– Паспорта нет, - предвосхищаю его.
– Принципиально не ношу. И вам не советую. А то можно потерять. Или ещё хуже: хулиганы отберут. Потом замучаешься восстанавливать. Пороги ваши обивать.

– Откуда мы такие борзые?
– удивляется человек в форме.

Прищуриваюсь. Прокручиваю несколько картинок, но ни одна из них меня не удовлетворяет. Ладно. Пойдём человеческим путём. Открываю дверь и выхожу из машины. Мент раздвигает полы своей куртки и расстёгивает кобуру. Его напарник, в десяти шагах от нас, откровенно держит на изготовку «калаш». Мол, у нас всё по-честному, но строго.

– Ну?

Обезоруживающе улыбаюсь. В фигуральном смысле.

– Один мой знакомый говорит, что не бывает таких ситуаций, из которых цивилизованные люди не смогли бы найти выход.

– И кто этот твой знакомый?

– Да вы его тоже знаете. Бенджамин Франклин.

С этими словами достаю кошелёк. Извлекаю американскую сотку и протягиваю её сержанту. Его пальцы оставляют кобуру в покое, берут купюру и аккуратно кладут её в портмоне, вынутый из внутреннего кармана. Он натурально так, по-кошачьи, облизывается.

– А у тебя случайно нет ещё одного друга? А то ты тут наговорил таких гадостей, что я даже нервничать начал.

Неожиданно я чувствую огонь, готовый соскочить с кончиков моих пальцев, но прячу его обратно, и он послушно растворяется где-то в глубине меня. Одновременно с этим приходит знание о том, что отныне он всегда к моим услугам, а также и то, что я никогда не воспользуюсь им по прямому назначению. Ещё одна ступенька вверх по неведомой лестнице. Однако передо мной — вполне осязаемая опасность. С оружием и полномочиями. И у меня нет другого Франклина. Позволителен ли мне маленький фокус при таком раскладе?

Снова достаю стодолларовую купюру из кошелька. Не другую и не копию предыдущей, а ту же самую. Только что прожитый эпизод, воплотившись, снова становится будущим. Мент, сопя от удовольствия, принимает дар и кладёт вожделенную бумажку, как ему кажется, рядом с первым взносом.

– Чо за херня?
– удивляется он, обнаружив подвох.

Повторяю противоправный акт дачи взятки ещё раз, окончательно набрасывая тем самым «петлю». По его растерянному лицу я понимаю, что он осознаёт своё странное состояние, выбраться из которого ему не по силам. Жду следующей стадии — паники, и она неизбежно наступает через минуту блужданий по кругу.

– Витёк, что там у тебя?
– интересуется напарник с «калашом», устав наблюдать, как его коллега механически выполняет одно и то же движение.

Разрываю «петлю».

– Всё в порядке, - говорит сообразительный Витёк, получая заслуженную свободу.
– Пацаны нормальные. Документы подлинные.

Мы едем молча. Водила периодически бросает на меня осторожные взгляды в зеркало заднего вида. Останавливаемся у моего подъезда. Рассчитываюсь с ним, как договаривались.

– А ты крутой!
– говорит он на прощание.

– Пустяки, - отвечаю ему совершенно искренне.
– Я цирковое заканчивал.

Захожу в квартиру. Включаю свет в прихожей. Снимаю верхнюю одежду. Разуваюсь. И замираю на полушаге — здесь есть кто-то чужой. Пытаюсь привести в норму сердцебиение и тут же понимаю, что ошибся. Здесь БЫЛ чужой. Пару часов назад. Но сейчас никого больше нет. Выводы эти вылавливаются мной «из воздуха», поэтому им можно доверять.

Прохожу в гостиную. Осматриваюсь. На первый взгляд всё на месте. Да и на второй тоже. «Следы» видны на дверях серванта и у столика, где стоит компьютер. Аккуратная стопочка американских денег под прессом офисной макулатуры в целости и сохранности, хотя её щупали и даже пересчитывали. Что тогда они могли искать?

Подхожу к компьютеру, тыкаю кнопку запуска вентилятора. Последний раз включал его пару месяцев назад. На нём установлен пиратский «тетрис» и валяются файлы с прошлых проектов, потерявшие всякую ценность. Возможно, никогда её и не имевшие. Всё, связанное с теперешней работой, я храню на компьютере фирмы. По-другому бы мне и не позволила служба безопасности. Дожидаюсь полной загрузки операционки. Лезу в журнал. Да, так и есть: два часа двенадцать минут назад кто-то авторизовался от моего имени, пока я прохлаждался в Элеме, физически находясь в офисе за десяток километров отсюда. На то, чтобы хакнуть моё кровное железо, у них ума, значит, хватило, а чтобы почистить после себя логи — нет.