Чтение онлайн

Холодный озноб пронзил живот Зевандера, когда он последовал за своим закутанным в плащ наставником к огромному собору с красными дверями. Оказавшись внутри, тот повел его через лабиринт коридоров к темной лестнице, уходящей вглубь тени.

И только когда они спустились вниз, он услышал ее крики.

Мышцы Зевандера напряглись, сердце забилось в груди, когда они подошли к двери с небольшим железным люком посередине, который открыл Аластор.

Махнув рукой, Аластор призвал его заглянуть внутрь, и Зевандер подошел к двери, заглянув в маленькую камеру, очень похожую на ту, в которой его самого когда-то заперли.

В углу горел жаровня, освещавшая все лица, включая прекрасный профиль девушки. Она сидела на табурете, прижимая рукой к груди переднюю часть платья; ее длинные волосы цвета воронова крыла были недавно сбриты до черных щетинок, а тело испещрено блестящими ранами.

– Сактон Крейн.
– Женщина в красном наряде указала на высокого, худощавого мужчину с изможденным лицом.

– Это лорд Элдрик Холлоуэй. Он известен по всей Мортазии своим мастерством в выявлении ведьм. Если у девушки есть знак Дьявола, он его найдет».«Превосходно.
– Тучный мужчина, которого он запомнил со своего первого визита в Калигорию, в храм, когда впервые почувствовал враждебность этого человека по отношению к девушке, уставился на нее без тени сочувствия.

– Я с нетерпением жду, когда смогу положить конец этому делу. Брат Лиллевена утверждает, что слышал, как девушка пожелала смерти своей сестры от затаптывания. Как будто этого было недостаточно, в тот момент над головой были замечены три летящих ворона. По-моему, лучшего доказательства и быть не может, но некоторые в деревне настаивают на этом. Поэтому вы имеете мое полное доверие, лорд Холлоуэй.

– Спасибо, Ваше Превосходительство.
– Голос мужчины, словно металл о точильный камень, действовал Зевандеру на нервы.
– Я бы хотел начать.

– Конечно.

С соседнего стола, где лежало множество острых инструментов, он взял длинный, тонкий, похожий на иглу инструмент с черным железным стержнем и необычными символами, вырезанными на рукояти. Медленные, обдуманные движения странного человека заставили Зевандера скрипеть зубами.

Расположившись перед ней, тот, кого звали Сактон Крейн, протянул к девушке кулак, на котором свисала цепочка с таким же необычным крестом, какой она носила на шее. Крестом, поперечина которого напоминала костлявые крылья свирепого существа. Он шептал наспех слова молитвы, прижимая крест к ее лицу каждый раз, когда она отводила взгляд.

Девушка задрожала на месте и тихо взвыла, когда тощий мужчина подошел к ней сзади. Он повернул инструмент в руке, а затем вонзил его ей в спину.

Крик отскочил от стен, и мышцы Зевандера дернулись и задрожали от прилива адреналина, когда он увидел, как она разрыдалась.

Он слышал много криков в своей жизни: от рыданий матери, когда его утаскивали в тот день, когда он был отправлен в тюрьму, до воплей взрослых мужчин, страдающих в шахтах, и предсмертных хрипов людей, чьи жизни он обрывал внезапно.

Но ее крик был другим. Он вонзился ему в грудь, словно зазубренный нож, глубоко и жестоко порезав его. Мужчина вытащил инструмент и снова вонзил его в другое место, и она снова закричала, кровь стекала по ее коже и капала на пол.

Он нанес три быстрых удара подряд, и она задрожала, рыдая в свое платье.

– Пожалуйста, — воскликнула она.

Ледяные кристаллы пробежали по венам Зевандера, его тело застыло, когда ее крик слился с воспоминанием о его собственном.
– Прекрати это.
– Зевандер прижал ладони к двери, его мышцы напряглись, глаза горели чистой яростью.

– Когда ты забираешь жизнь в Калигории, баланс должен быть восстановлен. Ты это сделал. И она за это поплатится.

Еще один грубый удар колющим инструментом, и она закричала еще громче, чем в прошлый раз.

Зевандер сжал глаза и вдохнул через нос, чтобы успокоить дыхание.

Она снова закричала.

И снова.

Каждый крик отмечал новую рану на ее теле и разрывал старые шрамы, покрывавшие его собственное тело, где невыносимая боль вспыхивала вновь. Каждая мольба повторяла одну из его собственных.
– Хватит. Если ты хочешь преподать урок, ты доказал свою точку зрения.

– Они не остановятся, пока она не истечет кровью. Они докажут, что она ведьма.

Еще один душераздирающий вопль наполнил его голову, и он открыл глаза, чтобы увидеть двух мужчин, держащих ее руки в стороны, ее платье сползло, обнажив грудь, а кол для прокалывания ведьм пронзил одну из ее рук.

И снова.

И снова.

И снова.

Тело Зевандера задрожало, его разум погрузился в воспоминания о моментах собственного насилия, когда он чувствовал себя беспомощным.

Слабым. Он скрежетал зубами, пока ярость бурлила внутри него. Он мог спасти её. В этом мире он обладал непревзойдённой силой.

Останови это.

– Хватит! — Зевандер ударил кулаком по двери, и все в комнате обернулись к нему.

– Ангел?, — услышал он, как спросила сквозь слёзы Мэйвит.
– Это ты, Ангел?

– Не отвечай ей.

Ты только ухудшишь ситуацию, — предупредил Аластор.

А Зевандер хотел ухудшить ситуацию. Намного хуже, но не для нее. Ее боль была его собственной. Он жаждал ярости и хаоса, чтобы содрать кожу с каждого мужчины в этой комнате, который поднял на нее руку.

Пульс гремел в ушах, руки горели от гнева и насилия.

– Если ты убьешь еще кого-то, боги накажут тебя.

– Пусть наказывают, — прорычал он.
– Я сожгу их всех. Я подожгу каждого из них!

– А твоя мать? Твоя сестра? Ты хочешь, чтобы их наказали за твою глупость?

Зевандер выдохнул дрожащим вздохом и прижался лбом к двери.
– Как один человек может вместить в себе столько ярости? Я переполнен ею.

– Используй это. Направь эту ярость в свою силу. Сделай ее сильнее. Придай ей силу. И я обещаю тебе, однажды ты отомстишь. Твой гнев не знает границ. И каждая душа, которая когда-либо причиняла тебе вред, будет страдать.