Чтение онлайн

Им перерезали горло.

Внутри Казимира закипела медленная, ослепляющая ярость, его магия крови затрепетала, требуя выхода. Без сомнения, тот жест, который он заметил, сыграл свою роль в потере лошадей.

– Мы это сделаем, да? — спросил Равецио и вздохнул, вытаскивая один из своих кинжалов из ножен.
– Никто не убивает мою лошадь безнаказанно.

Казимир вытащил меч из ножен и вытолкнул дверь таверны. Его чувства обострились, и он услышал резкий свист лезвия, разрезающего воздух. Он пригнулся, потянув за собой Равецио, как раз в тот момент, когда меч пролетел мимо него, пролетев в сантиметре от его головы. Нападавший, на мгновение лишившийся оружия, потянулся за следующим мечом, но Казимир успел нанести удар. Один быстрый удар по бедру врага перерезал бедренную вену, и кровь хлынула на пол таверны. Мужчина завыл и пошатываясь отбежал, наткнувшись на соседние столы.

За спиной Казимира звон стали предупредил его о сражении Равецио с бородатым шахтером, лицо которого было покрыто сажей. Василиск на руке его товарища Леталиша почти светился, прося превратить что-нибудь в камень.

Другой нападающий бросился вперед, прямо на Казимира, с более длинным клинком. Казимир заблокировал удар и отразил его с рыком, отбросив противника на стол позади него. Быстрый удар в сердце закончил бой быстрее, чем он начался.

Жар пронзил его руку, и он обернулся, чтобы увидеть еще одного деревенского, рубящего его по бицепсу. Казимир поднял ботинок, отбросил мужчину назад и прорезал ему грудь по диагонали, а затем завершил горизонтальным ударом по животу, вылив его внутренности на пол.

Справа от него Равецио сражался с тем, кто, судя по двум телам, истекающим кровью на полу, был, по-видимому, его третьим нападающим.

Снова его чувства обострились, всего за секунду до того, как он почувствовал острый удар клинка в спину. Еще одно дыхание, и он мог пронзить его сердце. Вместо этого смертоносный наконечник отлетел, и Казимир обернулся и увидел, как Дравиен вытаскивает свой клинок из черепа нападавшего.

Тело с грохотом упало на пол, и Дравиен, сжав губы, вздохнул и вытер широкую сторону клинка о тунику мужчины.

– Спасибо, — сказал Казимир, вставляя меч в ножны и поворачиваясь к бару, где лежали полдюжины истекающих кровью мужчин.

– Похоже, вам понадобятся лошади.

Дравиен кивнул в сторону убитого им человека.
– Так случилось, что я знаю, где находится ферма этого придурка.

– Но ты скажешь нам, только если мы согласимся нанять тебя, верно?

– Это сделало бы меня неразумным козлом.
– Он стоял, постукивая пальцем по рукояти меча.
– Но да. Соглашайтесь, и я отвезу вас туда.

В горле Казимира раздался звук неодобрения, и он обернулся, чтобы увидеть, как Равецио пожимает плечами.
– Хорошо. Довези нас до Каликсара за тысячу лиро.

– Боюсь, что из-за лошадей сумма увеличится до тысячи и четверти.

– Хорошо.
– Казимир ударил кулаком по лицу эльвиньяна, и тот от удара упал на задницу.
– Это за лошадей, которым ты перерезал горло. Ублюдок.

ГЛАВА 18 ЗЕВАНДЕР

Прошлое…

Холодная, сырая стена жгла ушибленную спину Зевандер, который сидел, сгорбившись на песчаном полу своей камеры, и смотрел в темноту.

Один.

Совершенно один в этом месте.

Хотя он не видел своего отца много лет, до нескольких дней назад ему всегда было утешением знание, что он где-то рядом. Встреча с отцом дала ему чувство покоя и надежды — надежды, которая исчезла в тот момент, когда он услышал, как из горла старейшины Райдайна вырвался болезненный звук имени его матери.

Связанные запястья лежали у него на коленях, и он сжал кулаки при этом воспоминании, и ярость вновь пронзила его. Наконец узнав правду о действиях своего отца, Зевандер больше не мог зарыть муки его смерти в ненависти и безразличии. Боль пронзила его, как разорванная корка, и он стиснул зубы, сдерживая желание сломаться.

Неприятный скрип двери камеры предупредил его, что кто-то пришел навестить его, но он не удосужился поднять глаза. Конечно, это не был никто из тех, кого он мог бы назвать другом, что подтвердилось, когда надзиратель сказал: - Принес тебе ужин.

Звон жестяной миски, брошенной перед ним, прервал его размышления, и Зевандер повернулся и увидел черную сажу, разбрызганную по полу.

За этим последовал злобный смешок.
– Собирался бросить его в пропасть, но подумал, что ты, может, захочешь проститься с ним. Кто теперь рожден огнем?
– Еще один насмешливый смех, и все мышцы Зевандера напряглись, когда он уставился на то, что, по всей видимости, было обугленными останками его отца.

Их смех стих, когда из-за угла коридора донесся тяжелый стук ботинок и металла, и Зевандер поднял глаза и увидел, как генерал Лойс вошла в его камеру, заполнив пространство своей устрашающей фигурой.

– Ну, ну. Могучий зверь, убивший самого страшного Оргата в Бонегристе. Ты выглядишь гораздо менее угрожающим, прикованный к полу, не так ли?
– Медленный и ленивый ритм ее шагов прекратился, когда она встала над Зевандером, как грозовая туча, поглощающая тот лучик света, который проникал в его камеру.
– На колени, мальчик.

Стиснув зубы, Зевандер не шелохнулся. Он не съежился в ее присутствии и не боялся последствий, которые неизбежно последуют за его неповиновением.

– Давай же, воскресни из пепла и стань на колени, — дразнил его надзиратель, стоящий рядом, но его смех внезапно оборвался, когда он повернулся к нерадостному выражению лица генерала.

Скривив губы, словно вид надзирателя вызывал у нее отвращение, она повернулась к Зевандеру.
– Я не буду повторять. На колени.

Он по-прежнему отказывался.

Быстрый удар ногой по его изуродованной лодыжке пронзил его ногу огненной болью, и Зевандер стиснул зубы, сдерживая муки. Что бы они ни делали, он никогда не станет добровольно становиться на колени перед кем-либо.

–

– Хорошо, — сказала она, словно прочитав его мысли. Через мгновение к нему подошел оргат. Оргат, на руках которого еще были пятна крови его отца.