Ельцин
Шрифт:
Формация молодых и очень успешных людей, которые хотели, чтобы их дети жили в нормальной цивилизованной стране, активно начала помогать «своему» правительству.
Однако продолжалась эта идиллия недолго. В мае 1997-го, в момент аукциона по АО «Связьинвест», она разом закончилась.
«Я считаю, — говорил мне Валентин Юмашев, в то время глава кремлевской администрации, — что эпизод со “Связьинвестом” ключевой в истории России второй половины 90-х годов, как ни странно. Если бы не этот эпизод, всё могло бы пойти по-другому. Возможно, не было бы дефолта. Не было бы кризиса 1999 года. По-другому могло пойти всё развитие страны. Это была крупнейшая ошибка бизнеса и власти».
И здесь я хотел бы сделать отступление от основного сюжета книги. Потому что и в эпизоде с АО «Связьинвест», и в других эпизодах книги снова и снова возникает фигура Бориса Березовского.
Что это за человек? Какое отношение он имел к президенту Ельцину? Правда ли, что Березовский — «крестный отец Кремля», что он чуть ли не ногой открывал двери президентского кабинета?
— Конечно, это полная ерунда и вранье, — рассказывает Валентин Юмашев. — Борис Николаевич встречался в своем кабинете с Березовским в лучшем случае раза три. Он его не очень понимал, не чувствовал. Поэтому он ему и не нравился.
И тем не менее Березовский стал заметной фигурой в команде президента. Как же это произошло?
БАБ впервые появился в Кремле, когда готовился указ о поддержке АвтоВАЗа. В то время Березовский подружился с директором тольяттинского автозавода В. Каданниковым, предложил ему программу реформирования: например, разорвать отношения со старыми автодилерами, которые задолжали заводу десятки миллионов долларов. Настаивал, чтобы с новыми дилерами отношения строились уже на рыночной основе. Скорее всего, именно это и послужило причиной покушения на его жизнь в 94-м году. Затем он предложил заводу экономическую программу создания недорогого «народного» автомобиля.
…Отношения власти и российских предпринимателей тогда еще только начинали строиться. Гайдаровский этап в работе правительства закончился политическим столкновением, в результате которого первые реформаторы ушли в отставку. И, в общем, позиция нового российского бизнеса в тот момент была совершенно аполитичной: вы там занимайтесь своим делом, а мы будем тихо делать свое, пока дают. Но поскольку с уходом гайдаровской команды образовалась некоторая интеллектуальная пустота, рано или поздно кто-то эту пустоту должен был заполнить. Группа представителей российского бизнеса, в частности, М. Фридман и П. Авен («Альфа-групп»), В. Гусинский (группа «Мост»), Б. Березовский, представители банка «Менатеп» (Ходорковский, Невзлин, Шахновский), О. Бойко («Олби»), В. Виноградов («Инкомбанк») и некоторые другие активно включились в этот диалог, предлагали власти новые идеи.
Какие же это были идеи? Нужно было выстроить правовую базу для развития предпринимательства, экономики в целом. В частности, уже в этот момент они предложили ряд законопроектов, концептуальных разработок по налогообложению, по пенсионной реформе, реформе здравоохранения, по ЖКХ (реформа которого так и не завершена до сих пор), по многим другим важнейшим направлениям. Банковская система — ведь по сути она только зарождалась. Как она должна работать, в каких отношениях находиться с государством — никто не знал.
Одним из главных идеологов молодого российского бизнеса в какой-то момент стал Борис Березовский. Он и по возрасту был старше большинства тех, кто входил в эту новую формацию предпринимателей, и воспринимался ими как лидер. Березовский в то время вел непрерывный «мозговой штурм», он умел произвести впечатление яркостью своего интеллекта.
Березовский и стал одним из главных инициаторов диалога власти и бизнеса. При этом он всегда очень убежденно говорил: его цель не бизнес, не деньги, а правильное развитие страны. Бизнес «лишь инструмент» для этой цели. И ему верили.
Одной из первых идей, с которой группа бизнесменов пришла в Кремль в 1994 году, была идея нового, общественного телевидения. Несмотря на то, что экономический уклад страны бурно менялся, телевидение новой России оставалось по-прежнему глубоко советским. Все каналы похожи друг на друга. А нужно было сделать, как во всех развитых странах: чтобы каналы были разными, каждый со своей точкой зрения. В этом, как казалось тогда, огромный ресурс для развития гражданского общества. Березовский вместе с Олегом Бойко, Петром Авеном, Александром Смоленским и другими сформулировал идею — создать общественное телевидение. Предложил собрать пул бизнесменов и отдать ему финансирование Первого канала (то есть ни в коем случае не отдавать канал одному собственнику). А во главе канала поставить общественный совет известных, уважаемых в стране людей. Так и сделали. В этот пул владельцев ОРТ (им принадлежал пакет из 49 процентов акций, 51 процент принадлежал государству) вошли ЛогоВАЗ, «Альфа», «Менатеп», «Олби» и некоторые другие. В январе 95-го года Общественное российское телевидение заработало. А потом случилась трагедия. В подъезде собственного дома убили Владислава Листьева, первого директора ОРТ. Легла первая тень на репутацию Березовского. Ходило много слухов на эту тему.
Мог ли он иметь отношение к убийству?
Даже если исходить из простой логики — нет. Ведь главным инициатором сделать Листьева директором ОРТ был как раз Березовский. В тот момент он обивал пороги руководства администрации президента, убеждая согласиться с этой неординарной кандидатурой. Кремль активно возражал. Директор телевидения — это обычно уже умудренный опытом работы человек в возрасте, этакий медиазубр. А тут какой-то «мальчик» (в тот момент Листьеву был чуть больше тридцати). Но Березовский говорил: у нас молодая страна, ей нужно молодое телевидение, молодому телевидению нужен молодой директор. В конце концов Березовский «пробил» кандидатуру Листьева. И когда Влада не стало, вся концепция Березовского рухнула, ему срочно пришлось искать нового генерального директора.
Им стал человек опытный, умудренный, со званиями — доктор экономических наук, профессор, директор Института мировой экономики и международных отношений Сергей Благоволин. ОРТ начало свою работу и действительно скоро стало одним из самых любимых и популярных телевизионных каналов России. Кстати, и кандидатуру сегодняшнего генерального директора Константина Эрнста, также в непростой борьбе с кремлевскими руководителями, Березовскому удалось отстоять позже, уже в 96-м году.
Первая личная встреча Ельцина и Березовского состоялась в 94-м году.
Рассказывает один из участников встречи, в тот момент главный редактор журнала «Огонек», Лев Гущин:
— У нас уже была договоренность с Борисом Николаевичем, что мы будем печатать отрывки из его новой книги. А Березовский в тот момент был одним из трех основных акционеров «Огонька», вместе с банком «Столичный» и компанией Олега Бойко «Олби». Валентин Юмашев (мой коллега по «Огоньку») сказал, что хочет, чтобы права на русское издание были официально приобретены у автора, то есть у Бориса Николаевича, и автору выплачен за это гонорар. Дело в том, что с первой книгой будущего президента «Исповедь на заданную тему», которая вышла в 89-м году, история была прямо противоположная. Это была чистой воды вольница. Мы стали первыми, кто издал рукопись книги тиражом в сотни тысяч экземпляров. Бесплатно передавали права на издание всем издательствам, которые были готовы печатать книгу опального политика, и, конечно, никто никаких гонораров ни нам, «Огоньку», ни автору не платил. Это была в большей степени политическая акция в поддержку Ельцина. В этот раз решили всё сделать правильно. Валентин переговорил с президентом, Борис Николаевич согласился, однако сказал, что все деньги, которые он получит за русское издание, потратит на благотворительные нужды. После этого Юмашев переговорил с Березовским, который решил финансировать проект. И в торжественной обстановке, в кабинете в Кремле был подписан договор между президентом и журналом «Огонек». Журнал получал эксклюзивные права на русское издание «Записок президента» на территории России. Борис Николаевич пожал руку мне, Борису Абрамовичу, поблагодарил за участие, спросил, понравилась ли рукопись. После этого аудиенция в Кремле закончилась, а через месяц «Огонек» начал публикацию.