Чтение онлайн

В принципе, наверное, первым делом надо было бы договориться с Масхадовым о совместном обуздании преступников, однако пошли другим путем обычной уголовщине стали придавать политическую окраску: все, мол, делается с ведома и при попустительстве чеченских властей.

Ситуация особенно обострилась после того, как 5 марта прямо в грозненском аэропорту был похищен генерал-майор милиции Геннадий Шпигун (его вытащили из готовившегося к взлету самолета). Российское МВД еще отнесло этот инцидент на счет оргпреступности, однако внутренние войска в прилегающем к Чечне регионе были приведены в состояние повышенной боевой готовности (что-то я не припомню, чтобы прежде такая мера принималась в противостоянии с обычными бандитами).

С этого момента античеченская, направленная не против криминала, а В ЦЕЛОМ ПРОТИВ ИЧКЕРИИ, кампания пошла по нарастающей.

Вместе с тем, Ельцин, по-видимому, довольно неохотно шел на шаги, которые приблизили бы необратимое преодоление роковой черты в отношениях с Чечней. 12 марта его пресс-секретарь Дмитрий Якушкин сообщил, что президент считает принципиально важными два момента: предпринять «активные ответные действия» в связи с похищением людей в Чечне, в частности, генерала Шпигуна, но при этом – сохранить там мир.

Властным чиновникам более низкого ранга, в том числе Примакову, оставалось следовать этой руководящей установке, по крайней мере, до того момента, пока они не услышат другую.

Кстати, Якушкин, опираясь, разумеется, на мнение самого президента, сказал, что допускает возможность встречи Ельцина и Масхадова, правда, после «очень тщательной подготовки». Как известно, через не очень долгое время московские власти станут утверждать, что в Чечне вообще не с кем вести переговоры.

В той ситуации, однако, не оставалось времени для долгой раскачки, и чеченская сторона выступила с предложением о новой немедленной встрече Примакова и Масхадова. Российское начальство не отвергло такую идею, но снова заявило, что и она должна быть «тщательно подготовлена». Хотя, казалось бы, чего тут долго раскачиваться: похищен высокопоставленный российский милицейский чиновник, надо что-то срочно делать для его спасения и лучше, если сообща с чеченскими властями. Кстати, к тому времени Масхадов уже сам предложил действовать тут совместно.

В общем, все говорило о том, что Москва теперь не очень хочет проводить даже такую встречу Примакова и Масхадова. Впрочем, и без нее Грозный прилагал усилия, чтобы вызволить Шпигуна из плена. Аслан Масхадов взял это дело под личный контроль.

К сожалению, эти усилия не принесли успеха. В конце концов, генерал Шпигун погиб, и часть ответственности за его гибель, без сомнения, несут тогдашние московские правительственные чиновники, для которых курс на обострение отношений с Чечней был важнее спасения отдельной человеческой жизни.

Ельцин и Масхадов, возможно, все-таки встретятся

Следующий российский премьер Степашин среди главнейших своих задач поставил перед собой задачу наладить полноценный диалог с Чечней. Уже 14 мая, еще до утверждения Степашина председателем правительства, было объявлено, что и.о. премьера дал указание ускорить начатую еще при Примакове подготовку встречи Ельцина с президентом Чеченской Республики Асланом Масхадовым. Степашин пообещал, что он приложит все силы, чтобы эта встреча оказалась конструктивной. В дальнейшем он регулярно подтверждал, что соответствующая работа «активно продолжается».

Обстоятельства того времени были таковы, что надежда на встречу двух президентов то возрастала, то затухала. Можно только догадываться, какое сопротивление приходилось преодолевать Степашину в деле организации этой встречи.

28 мая Степашин сообщил, что предварительная договоренность о встрече уже есть и что единственно ее условие она должна быть «серьезно подготовлена».

При этом он, правда, заметил, что президенту Чечни «уже пора и власть употребить», чтобы остановить криминал, исходящий из республики.

31 мая Степашин вновь вернулся к этой теме. По его словам, в ходе только что состоявшейся его беседы с президентом Ельцин вновь подтвердил необходимость своей встречи с главой Чеченской Республики Асланом Масхадовым, опять-таки заметив, что она должна быть «не просто встречей, а иметь серьезные последующие выводы».

11 июня в Ингушении с Масхадовым встретился сам Степашин. Он заверил, что обязательства, касающиеся Чечни, которые взяло на себя еще правительство Примакова, будут выполнены. На встрече обсуждались также меры против тех, «кто убивает, грабит, в целом дискредитирует Чеченскую Республику».

Естественно, был разговор и о предстоящей встрече Масхадова с Ельциным. Никто не подвергал сомнению, что эта встреча состоится. По словам Степашина, подготовка к ней «затягиваться не будет».

В свою очередь, Масхадов сообщил, что «начавшийся после длительного перерыва диалог с российским руководством может снять напряженность во взаимоотношениях и будет способствовать достижению стабильности в Чечне и в России». Масхадов сказал также, что Россия вновь «обязалась оказать содействие» в восстановлении народного хозяйства Ичкерии.

Наконец, 15 июня уже сам Ельцин публично через премьер-министра дал «добро» на подготовку его встречи с Масхадовым. Предполагалось, что она состоится либо в июне, либо, что более вероятно, в июле.

Итак, стремясь мирно решить чеченскую проблему, Степашин энергично готовил встречу Ельцина с Масхадовым. Между тем, тревожные события стали происходить на границах между Чечней и Дагестаном, а также Ставропольским краем. Пришло сообщение, что 17 июня вечером и ночью с 17-го на 18-е чеченские боевики напали на посты милиции и внутренних войск. Погибли люди. 18-го к месту ночного боя в Дагестане были направлены боевые вертолеты. Столкновения продолжались и в последующие дни.

В конце июля, когда боевики неизвестного происхождения (их сразу же окрестили ваххабитами) стали регулярно нападать на расположения милиции и внутренних войск в районе дагестанского Кизляра, Аслан Масхадов предложил провести встречу представителей правоохранительных органов Дагестана и Чечни, чтобы покончить с нападениями и перестрелками. Такая встреча состоялась на КПП «Гюрзельский мост». Договорились общими силами обеспечивать безопасность дагестанско-чеченской административной границы. Однако тишины и покоя за этим не последовало…