Чтение онлайн

Выехали даже не за час. Андрей не находил себе места, сил, чтобы ждать уже не осталось. Хоть как, но в нужную сторону.

Машина чихала и кашляла, скорость развивала от силы километров двадцать, за короткий отрезок пути дважды глохла, но на аэродром приехали сильно заранее. Нужного человека еще не было.

– Я же говорил, к десяти, не раньше. Будем здесь ждать.

– Аэродром не охраняют, что ли?

– Ночью охраняют. Да здесь всего-то три самолета, в ангарах заперты. Может, позже и поменяется что, а сейчас – нет.

Нужный человек приехал в одиннадцатом часу. Витя сразу же пошел договариваться. Андрей увидел, как местный начальник сначала отмахивался от Вити, что-то кричал, крутил пальцем у виска и топал ногами, но через короткое время махнул рукой, а вслед за ним и Витя замахал руками, приглашая Андрея с Настей на летное поле.

Марина

Третью записку оставила соседям и таким же, как и сама Марина, эвакуированным:

«Дорогие товарищи!

Не оставьте Мура. Умоляю того из вас, кто может, отвезти его в Чистополь к Н. Н. Асееву. Пароходы – страшные, умоляю не отправлять его одного. Помогите ему и с багажом – сложить и довезти в Чистополь. Надеюсь на распродажу моих вещей.

Я хочу, чтобы Мур жил и учился. Со мною он пропадет. Адр. Асеева на конверте.

Не похороните живой! Хорошенько проверьте».

Последнее она дописала, вспомнив легенду о Гоголе, которого вроде как похоронили живым и он потом, очнувшись, изодрал в удушье изнутри гроб.

Андрей

– Так, за мной идете, никуда не отходите, молчите, – невысокий плотный мужчина в летной куртке, державший в руке планшет, сразу развернулся и, не глядя на своих спутников, пошел к ангару.

– Всё, Андрей Григорьевич, я свое обещание выполнил, прощайте, – Витя тоже развернулся, только совсем в другую сторону и, не оглядываясь, быстро пошел к полуторке.

Андрей взял за руку Настю и, так же не оглядываясь, пошел к ангару.

– Помогай ворота отодвинуть, не стой, – продолжил командовать летчик. – Побыстрее надо, пока нет никого.

Ворота отодвинули быстро, почти без усилий. «Самолет как самолет», – подумал Андрей, увидев, на чем им предстояло лететь. Метра три в высоту, метров семь в длину, крылья, закругленные на концах, белый корпус с синей полосой и надписью «СССР К-165».

– К Вам как обращаться? – спросил Андрей.

– А никак. Меньше знаешь, крепче спишь. Я вас не знаю, вы меня не видели никогда. – Пилот открыл дверцу. – Сюда полезайте, места хватит. Значит так, скажу один раз, повторять не буду. Сейчас вот здесь садитесь и молчите. Мне в полете не мешать. Сядем на дороге перед Елабугой, вы по своим делам, а меня там сегодня и не было никогда. Понятно?

– Понятно. Долго лететь?

– Часа за два должны управиться, а там видно будет. Как долетим, скажу. Всё, девочка, залезай, а ты винт крутанешь. Сможешь?

– Сейчас попробую, узнаю.

Двигатель завелся сразу, Андрей запрыгнул на диванчик рядом с Настей, захлопнул дверцу и самолет тотчас начал набирать разгон.

Разгонялся самолет недолго, метров сто с небольшим – и они в воздухе. Настя прилипла к иллюминатору и смотрела на землю весь полет.

Марина

Теперь, когда всё готово, можно и посидеть немного, подготовиться к последнему шагу. Стало легко – когда решать уже ничего не надо и всё позади, всегда становится легко. Никаких проблем уже нет, все вопросы решены, все загадки разгаданы. Остается один шаг и сделать его, оказывается, совсем не трудно. Марина взяла черный пояс, которым Борис в Москве, провожая их, перевязал постоянно открывающийся чемодан. Он тогда еще пошутил, что веревка крепкая, можно вешаться. Вот сейчас и проверим. В сенях давно уже был присмотрен вбитый в стену на высоте чуть выше человеческого роста крюк.

Андрей

Через полтора часа летчик посадил самолет на лугу. Елабуга лежала перед ними, спокойная и тихая, километрах в пяти, как и обещал летчик. Повернувшись к Андрею, он молча (сквозь грохот мотора всё равно разговаривать было бы невозможно) махнул рукой на дверцу. Андрей с Настей вылезли, захлопнули дверцу и летчик, не дожидаясь, когда они отойдут, тут же начал разворачивать самолет. Через минуту о прошедшем полете напоминала только стремительно уменьшающаяся в небе точка.

– Настя, нам надо спешить. Я не знаю, сколько времени осталось и успеем ли мы. Так что запомни адрес – Ворошилова, десять. Запомнила?

– Да.

– Смотри, если не будешь успевать, я пойду вперед сам, ты догоняй. Как синяк твой, не сильно болит?

– Терпимо, дядя Андрей. А ты откуда про время знаешь и про сегодняшнее число? – спросила она, когда Андрей уже тащил ее за руку.

– Потом, всё потом расскажу, Настя. Лишь бы успеть.

На елабужских улочках Настя начала задыхаться.

– Всё, Настя, догоняй! Ворошилова, десять, – и Андрей быстро зашагал дальше.

На перекрестке спросил у стоявшей у магазина старушки:

– Ворошилова улица где?

– Недалеко, вон там направо, еще пройдешь и увидишь Ворошилова.

– Спасибо, – сказал Андрей. Оглянувшись, он увидел отставшую метров на двести Настю, махнул ей рукой туда, куда надо идти и побежал дальше.

Нужный поворот он чуть не пропустил. Уже почти пройдя перекресток, он увидел здание портомойни. До цели оставалось метров двести.

Андрей, задыхаясь, быстро шел по улице. С женщиной, вышедшей из портомойни с корзиной белья, он разминулся буквально в паре сантиметров. Та ругалась ему вслед, но он уже не слышал ничего. Дернув за ручку, он открыл дверь в сени дома номер десять по улице Ворошилова и, почти повиснув, из последних сил выдохнул:

– Марина… Ивановна…

Собственно, вот здесь я хотел закончить. Конец истории, все дела, спасибо, что были с этой книгой.