Экзодус
Шрифт:
Нет, это не сон. Дети лежат в своих отсеках-пеналах молча, глядя пустыми глазами перед собой. Часть трюма помыта, но запах все равно жуткий. Грязь, пот, рвота… Вон Китти с кем-то возится. Хорошо. Я подымаюсь на палубу. Сила вещей. Они все — и все эти дети в первую очередь — проклянут меня, если я сдамся. Мир вздохнет облегченно — евреи проявили слабость. Англичане будут рады до усеру. Все заставляют меня принять ЭТО решение. Но это должно быть мое решение. Только за мое решение я могу нести ответственность. Только свои решения может принимать человек. Итак, могу ли я рисковать жизнями детей, конкретно — десятью жизнями — для того, чтобы англичане разрешили въезд в Палестину? Я мысленно возвращаюсь в свою нору в городе Москве, снимаю с полки (трудно не поверить в то, что он сейчас в 1,5 метрах надо мной, но похоже, что он все-таки в 2100 километров и во многих годах от меня) альбом «Израиль» и начинаю его листать. И мне кажется, что сдаваясь, я рву его своими руками пополам и еще раз, по картинкам, пополам по девушке на пляже, пополам по праздничной набережной, по воздушным шарам, по играющим детям моей будущей страны…
Из телетайпов редакций вылезают ленты…
Таймс. От нашего корреспондента на Кипре. Ари Бен Канаан, представитель «Экзодуса», заявил, что начиная с завтрашнего дня, десять добровольцев будут ежедневно в 12 часов дня лишать себя жизни на капитанском мостике корабля на виду у всего британского гарнизона. Эти действия будут продолжаться до тех пор, пока «Экзодусу» не будет разрешено отплыть в Палестину.
Дальнейшие события известны. Англичане дрогнули и разрешили «Экзодусу» отплыть. Въезд в Израиль, виноват, — в Палестину — усилился. Я же, сделав от имени Бен Канаана это заявление, лег спать. Когда я открыл глаза, надо мной были полки с книгами, солнце светило в окна. Я встал на кровати, снял с полки альбом «Израиль» и открыл его. Все было на месте. За окном был мой двор в ста метрах от Арбата.