Чтение онлайн

— Подожди секунду. — Гарсия, вытаращив глаза, отпрянул. — Ты хочешь сказать, что киллер пил кровь священника?

Комната была маленькая, плохо освещенная и лишенная каких-либо удобств. На стенах, оклеенных мутно-синими с белым обоями, висели несколько религиозных рисунков в рамках. У восточной стены стоял высокий книжный шкаф красного дерева со старыми книгами в переплетах. Справа от входной двери комната переходила в маленькую кухню. На железной односпальной кровати, которая занимала место между кухней и задней стеной, сидел перепуганный мальчишка. Он был маленький, примерно пяти футов, и тощий; с узким подбородком, маленькими карими, близко посаженными глазами и приплюснутым носом.

— Мы возьмем их отсюда. Благодарю вас, — сказал Хантер офицеру, стоящему у книжного шкафа, когда он с Гарсией вошли в комнату.

Мальчик, казалось, не заметил их. Его взгляд был прикован к нетронутой чашке кофе в руках. У него были покрасневшие и опухшие глаза, оттого что он плакал.

Хантер заметил чайник, стоявший на плите с двумя конфорками.

— Может, налить тебе еще чашку кофе? Этот, кажется, уже остыл, — спросил он, когда офицер вышел.

Мальчик наконец поднял испуганные глаза.

— Нет, сэр, спасибо. — Говорил он шепотом.

— Ты не против, если я сяду? — спросил Хантер, подходя на шаг.

Мальчик смущенно кивнул.

Хантер сел на кровать рядом с ним. Гарсия остался стоять.

— Меня зовут Роберт Хантер. Я детектив из отдела по расследованию убийств. А этот высокий уродливый тип — мой партнер, детектив Карлос Гарсия.

Намек на улыбку скользнул по губам мальчика, и он украдкой взглянул на Гарсию. Себя он назвал Хермано Кордобес.

— Может, нам лучше поговорить по-испански, мучачо? — спросил Хантер, наклоняясь вперед и принимая позу Хермано. Оба локтя он поставил на колени.

— Нет, сэр. По-английски хорошо.

Хантер облегченно вздохнул:

— Я рад, потому что «мучачо» — это единственное слово, которое я знаю по-испански.

На этот раз шутка сработала, и мальчик широко улыбнулся.

Первые несколько минут они говорили о том, как Хермано стал алтарником в церкви Семи Святых. Отец Фабиан нашел его на улице, где тот попрошайничал. Ему было одиннадцать лет. Две недели назад исполнилось четырнадцать. Он сказал, что убежал из дома от жестокого отца, когда ему было десять лет.

Дневной свет стал пробиваться в комнату сквозь старые занавеси, как раз рядом с кроватью Хермано, когда Хантер решил, что мальчик достаточно расслабился. Пришло время серьезного разговора.

— Сможешь ты мне рассказать все, что случилось сегодня утром? — спокойно спросил Хантер.

Хермано посмотрел на него, и его нижняя губа задрожала.

— Я встал в четверть пятого, помылся, прочитал молитвы и отправился в церковь. Было без пятнадцати пять. Я должен был проверить, все ли в порядке для первой мессы в половине седьмого.

Хантер любезно улыбнулся, позволяя ему исчислять время по-своему.

— Как только я вошел в церковь, сразу почувствовал — что-то не то.

— Как почувствовал?

Хермано поднес правую руку ко рту и стал грызть то, что осталось от ногтя.

Несколько свечей продолжали гореть. Отец Фабиан, закрывая церковь, всегда проверял, потушены ли они.

— Отец Фабиан всегда сам закрывал церковь?

— Да. — Он стал грызть другой ноготь. — Он был один в церкви только в это время дня. Ему это нравилось. — У Хермано прервался голос, и по щекам покатились слезы.

Хантер вынул из кармана куртки бумажную салфетку.

— Спасибо, сэр. Извините.

— Извиняться не стоит, — понимающе сказал Хантер. — Пережди, успокойся. Я знаю, как это трудно.

Хермано вытер слезы и сделал еще один глубокий вдох.

— Могу сказать, что алтарь был в полном беспорядке. Подсвечники валялись на полу. Дароносица лежала на боку, а покров был грязен. Все было измазано.

— Ты не заметил, был ли в церкви кто-то еще?

— Нет, сэр. Не верю, чтобы кто-то был. Было тихо, как всегда в это время. Передняя дверь была закрыта.

— Ясно. Так что ты сделал потом? — спросил Хантер, внимательно отслеживая каждую реакцию Хермано.

— Я подошел к алтарю проверить, что происходит. Подумал, что, может быть, кто-то вломился в церковь и повсюду разбрызгал краску. Ну, как граффити, понимаете? У нас тут не самый лучший район. Кое-какие банды вокруг никого не уважают. Даже Господа нашего Иисуса Христа.

— У вас и раньше были проблемы с бандами? — спросил Хантер, пока Гарсия обыскивал кухню.

— Забавная вещь, сэр. У нас никогда не было с ними никаких неприятностей. Все любили отца Фабиана.

— А как насчет взломов? В церковь или в один из этих домов кто-то залезал?

— Нет, сэр. Никогда. Ведь у нас нет ничего ценного.

Хантер кивнул:

— Итак, что же случилось дальше?

— Я не знал, что делать. Понимал, что у меня никак не получится убрать церковь и подготовить ее к мессе в половине седьмого. А когда я перешел на другую сторону алтаря и увидел на полу рядом с исповедальней… Я запаниковал. Я подумал, что это дьявол.

— Дьявол? — вскинул брови Хантер.

Хермано снова заплакал.

— Человек с собачьей головой, весь залитый кровью. Он выглядел как дьявол. Но это был отец Фабиан.

— Как ты смог это определить? — спросил Гарсия.

— По кольцу.

— Какому кольцу?

— На левой руке у него было большое золотое кольцо с изображением святого Георгия, убивающего дракона, — сказал Хантер, поднимая руку и показывая палец.

Гарсия закусил нижнюю губу, слегка огорченный тем, что, будучи в церкви, он не заметил этого кольца.