Чтение онлайн

— Вам это должно быть на руку, Мария-Аугушта. Именно поэтому, а, может быть, потому, что теперь между нами нет особых секретов, я осмелюсь спросить вас о том, о чем в обычных обстоятельствах никогда бы не спросил: могу ли я остаться и провести с вами ночь?

Мария-Аугушта рассмеялась, немного натужно. Однако при этом грудь ее (он это отметил) слегка приподнялась над краем корсажа. Он тут же вспомнил эту большую, тяжело дышащую, предложенную ему во всей своей прелести грудь и отчаянно захотел, чтобы она не гнала его сейчас прочь. Он захотел, чтобы она приласкала его, как тогда, прижав его голову к своей груди, охваченная глухим страстным желанием, подавляя собственный крик, и заставила бы его забыть всё, всё вокруг, даже несравненное и незабываемое тело Энн.

— Ах, мой бедный Луиш-Бернарду, что же сделала с вами эта англичанка? Позабавилась, а теперь вернулась к мужу? Старая, как мир история! Значит, вы хотите, чтобы я помогла вам стереть ваши воспоминания? Договор вполне справедливый: вы удовлетворяете мое желание, а я даю вам обезболивающее от тоски. За кого же вы меня принимаете — за ту, что заменит вам эту вашу замужнюю любовницу губернатора?

Луиш-Бернарду ничего не ответил, и ей пришлось самой подводить черту под сложившейся ситуацией.

— А, с другой стороны, если подумать, то почему бы и нет?! Кто будет знать, что между нами было, кроме нас самих? Никто ничего не теряет. И, несмотря ни на что, такая перспектива гораздо лучше, чем если бы я сейчас смотрела, как вы уходите, а потом еще переживала, что не воспользовалась подвернувшимся случаем. Так, пойдемте же, утопим каждый свою боль в том, что не оставляет следов, лишь удовольствия ради, как это делают негры, там, в деревне.

Политическая развязка ситуации вокруг Сан-Томе и Принсипи приближалась, и можно было подводить итоги почти двухлетней нелегкой миссии Луиша-Бернарду. Вооруженный информацией, полученной ранее по результатам поездки на острова Джозефа Берта, а также отчетом, который представил ему консул Дэвид Джемисон, представитель группы компаний, отвечавших за ввоз в Англию какао с Сан-Томе, сэр Уильям Кэдбери назначил в Лиссабоне встречу с владельцами плантаций. Министр известил Луиша-Бернарду о намеченном собрании, и из-за океана, полный тревоги, будучи уже не в состоянии что-либо изменить, тот ожидал принимаемого без его участия решения, которому было суждено повлиять на всю дальнейшую судьбу Сан-Томе.

Первая встреча состоялась 28 ноября 1907 года в лиссабонском Колониальном центре и была целиком посвящена представлению сэром Кэдбери отчетов Джемисона и присутствовавшего на заседании Берта. С португальской стороны плантаторов представляли маркиз Вале-Флор, Алфреду Мендеш да-Силва, Жузе Паулу Монтейру Кансела, Франсишку Мантеру, Салвадор Леви и Жуакин де-Орнельяш-и-Матуш. Зачитав отчеты, Кэдбери представил свои заключения, основные из которых министерство переправило Луишу-Бернарду:

«Значительную часть привозимых на Сан-Томе выходцев из Анголы доставляют к месту посадки на корабль и затем переправляют на остров против их воли.

Справедливые с виду законы, регулирующие процедуру репатриации, до сих пор мертвы и не действуют, существуя только на бумаге, поскольку, если исключить Кабинду [59] , то репатриация ангольского населения с Сан-Томе никогда не производилась. Помимо имеющихся сейчас в нашем распоряжении очевидных доказательств и статистических данных, бесчисленные случаи оскорбления личности в отношении этих людей существуют и будут существовать. Их невозможно зафиксировать, но они являются и будут оставаться неизбежным следствием существующей системы, пока вы, уважаемые господа, не введете здесь свободные трудовые отношения.

Мы считаем неоспоримым тот факт, что репатриация рабочих в Анголу не происходит, поскольку до сих пор ни один из прибывающих на Сан-Томе кораблей, груженных местной рабочей силой, не вернул хотя бы одного из этих людей назад на его родную землю. И пока это положение вещей не изменится, ничто не сможет убедить мир в том, что такой труд является свободным.

При этом стоит отметить, что мы были рады констатировать прекрасное отношение к рабочим на целом ряде плантаций, таких, например, как Боа Энтрада. Хотя даже здесь, в хозяйстве, которое можно считать образцовым, зарегистрирован ужасающе высокий уровень смертности, несмотря на усилия, предпринимаемые его владельцем. Все это, опять же, происходит потому, что зарегистрированный здесь высочайший уровень смертности воспроизводится существующей системой. В то же самое время уровень рождаемости остается настолько незначительным, что каждый год на смену умершим работникам приходится ввозить новых. Мы также хотели бы заметить, что, как сообщает наш постоянно работающий на Сан-Томе консул, взятая на вооружение и претворяемая в жизнь политика нынешнего губернатора, господина Луиша-Бернарду Валенсы, направлена как раз на то, чтобы положить конец такому положению вещей, чтобы защитить местных рабочих от самоуправства, жертвами которого они становятся. Мы уверены, что такого рода явления, которые там еще существуют и практикуются, представляют собой последние остатки пагубной системы, о существовании которой вы, уважаемые господа, на самом деле, глубоко и искренне сожалеете. Верим, что железной рукой вы покончите с нею раз и навсегда, дабы слово „рабство“ никогда больше не ассоциировалось с Португалией и ее славным именем.

Мы всегда были покупателями какао, производимого на Сан-Томе и, надеясь на многолетнее продолжение наших дружеских торговых отношений, мы советуем вам, уважаемые господа, осуществить необходимые преобразования. Началом им может послужить реальное возвращение на родину — с первого числа будущего месяца, с января — тех рабочих, которые, в соответствии с Законом о репатриации 1903 года, завершают свой пятилетний контракт. Как бы дорого нам ни обошелся отказ от покупки вашего прекрасного какао, уважаемые господа, отдавая себе отчет в том, какими убытками это чревато, я, по крайней мере, от лица своей компании, должен сказать следующее: наша совесть не позволит нам этого делать, если, покупая ваше какао, мы не будем уверены, что в ближайшем будущем оно будет производиться в условиях системы свободного труда».

В начале следующего месяца, 4-го декабря в отеле «Браганса», где он остановился, Уильям Кэдбери получил официальный ответ производителей какао с Сан-Томе на представленный им ранее доклад. Луиш-Бернарду получил его из министерства двадцать дней спустя. В этом письме не было ни намека на уступку или намерение отыграть ситуацию назад. Лишь контраргументы и традиционный юридический формализм. Опровергнув несколько явно незначительных обстоятельств, португальская сторона сводила суть своих доводов к следующему:

«Уровень смертности на Сан-Томе не подлежит сравнению с соответствующими показателями в Великобритании. Необходимо учитывать, что остров расположен на экваторе, и проводить соответствующие параллели лишь с похожими странами.

На островах не практикуются телесные наказания, о которых упоминает господин Берт. Настаивая на своем, он, тем не менее, не уточняет, где именно и свидетелем каких наказаний был он сам, отказываясь также привести конкретные факты или назвать своих информаторов.