Чтение онлайн

Тереза была в этом уверена. Абсолютно уверена.

Она уже жалела, что наглухо закрылась от Аронвица. Жалела, что не вела на него досье, что не взяла это досье сюда с собой, чтобы иметь теперь возможность взглянуть на его лицо, которого она так никогда толком и не видела.

Вызвав «Установить связи между ведущими персонажами», она ввела свое имя, имя Джерри Гроува и стала ждать, что будет. После долгой, в несколько минут, паузы компьютер выдал ответ:

Между «Тереза Энн Саймонс» и «Джерри/Джеральд Дин Гроув» обнаружено 16 794 связи(ей). Показать? Да/Нет.

Тереза нашла в стоявшей за монитором коробочке стопку желтых клейких бумажек, написала на одной из них: «Компьютер занят, прошу не трогать» и прилепила ее посреди экрана, прямо на слова «Джерри/Дин Гроув», что было не совсем случайно.

Затем она прошла в приемную и увидела, что Пола стоит у стеклянной двери и смотрит наружу. Там уже скопилось целых пять полицейских машин, а прямо у главного входа стояла группа полицейских.

Тереза объяснила Поле, что ей нужно, после чего та, явно озабоченная чем-то другим, немного поработала на клавиатуре и дала ей две бумажки: с многозначным паролем и счет за услуги. Тереза сознательно не задавала вопросов про то, что делалось на улице; чем меньше она знала о передвижениях Гроува в этот день, виртуального 3 июня, тем было лучше.

Пола снова прилипла к стеклянной двери, а Тереза прошла в «Кибервилль», прямо примыкавший к приемной. В интернет-кафе не было ни души, по многочисленным экранам ползали узоры скринсейверов.

Тереза села за один из компьютеров, и как только она напечатала полученный от Полы пароль, скринсейвер сменился на экране приветствием.

Она зашла на сайт газеты «Абилин лоун стар ньюс», [14] и уже через несколько секунд на экране появилось меню. Бегло его проглядев, Тереза кликнула иконку архива.

Затем она ввела дату: 4 июня, следующий день, следующий день восемь месяцев назад. Чистая вроде бы бессмыслица — ну откуда возьмутся архивные файлы номера газеты, который не напечатан и будет напечатан только завтра? Это был еще один тест на дилемму: точный исторический факт или виртуальность. Если она реально перескочила во времени назад, из своего реального Булвертона в Булвертон 3 июня, то ничего сейчас конечно же не получится. Однако Тереза была уверена, что теперь уже нет ничего реального, реального в том смысле, в каком она раньше это понимала. Только так, более-менее, достаточно реальное.

Реальность достаточно реального тут же и подтвердилась: на экране стала медленно, в графическом режиме, рисоваться первая страница «Абилин лоун стар ньюс».

Сперва появилось название газеты, затем жирными, в дюйм высотой буквами — заголовок, занявший две строчки: КОШМАРНОЕ ПОБОИЩЕ В КИНГСВУДСКОМ МОЛЛЕ «СЕВЕРНЫЙ КРЕСТ». Затем пошел текст за тремя подписями — скупые взволнованные слова, написанные бригадой репортеров, отряженной освещать событие. А чуть ниже — обведенная рамкой врезка в текст, арестантский снимок Аронвица.

На чистой, еще не занятой поверхности экрана быстро рисовалось изображение.

Это был снимок Джерри Гроува.

Вернувшись к терминалу, Тереза отлепила желтую бумажку, кликнула Нет на вопрос, показывать ли 16 794 связи, и очистила экран. Затем она еще раз связала свое имя с именем Гроува, любопытствуя, как быстро идет нарастание. Через несколько минут компьютер написал:

Между «Тереза Энн Саймонс» и «Джерри/Джеральд Дин Гроув» обнаружено 73 778 связи(ей). Показать? Да/Нет.

Кликнув Нет, она заменила имя Гроува на имя Энди, и компьютер почти мгновенно ответил:

Между «Тереза Энн Саймонс» и «Энди/Эндрю Уэллман Саймонс» обнаружено 1 связи(ей). Показать? Да/Нет.

Она кликнула Да, и на экране появилось название знакомого сценария по Кингвуд-Сити. Нет, это не то, что ей нужно, возвращаться к нему не было смысла.

Ей стало ясно, что нужно делать. Она снова напечатала свое имя и имя Энди, только на этот раз назвала себя «Тереза Энн Граватт/Саймонс». Компьютер сказал:

Между «Тереза Энн Граватт/Саймонс» и «Энди/Эндрю Уэллман Саймонс» обнаружено 23 связи(ей). Показать? Да/Нет.

Тереза кликнула Да и с помощью появившегося перечня начала конструировать остаток своей жизни.

Было уже темно, а ведь ей всегда помнилось, что это случилось днем. Ее воспоминания были отчетливыми — и ошибочными. Новость пугала, наводя на подозрение: то, что она делала, было неверным с самого начала. Она остановилась, решая, что будет лучше — выйти из сценария, вернуться назад и проверить всю предварительную подготовку или действовать дальше, и будь что будет.

Пока она стояла в нерешительности, рядом в высоком здании открылась дверь и на бетон упала косая полоса света. Из двери вышел, натягивая на ходу кожаную куртку, молодой мужчина. Задернув на куртке молнию, он сунул руки в карманы, растопырив при этом локти, и пошел дальше.

— Добрый вечер, мэм, — бросил он, даже не взглянув на нее.

— Привет, — откликнулась Тереза, а затем вздрогнула и потрясенно уставилась на мужчину, уходившего в ночь.

Это был ее отец. Боб Граватт.

В свете уличного фонаря она рассмотрела выбритую голову, круглые уши, крепкую шею. Отец подошел к вместительному пикапу, сел в него и уехал.

Тереза вошла в казарму и стала подниматься по лестнице. Ступеньки у лестницы были бетонные, а двери с площадок вели в отдельные квартиры. На верхнем этаже она остановилась перед коричневой дверью, глядевшей прямо на лестничный пролет. Картонная табличка, на ней имя отца, написанное его угловатым почерком: «Р. Д. Граватт». Тереза осторожно толкнула дверь. Короткий коридор, в дальнем конце должна быть кухня. Там играет приемник и что-то негромко звякает. Искушение пройти на кухню и встретиться с матерью было почти непреодолимым, однако Тереза знала, что потом непременно придется выйти из сценария и начинать все с начала. Было жаль разрушать с такими трудами установленную цепочку смежностей. Поэтому она не пошла на кухню, а свернула в первую дверь направо, где, как ей помнилось, была родительская спальня.