Чтение онлайн

— Пррривествую, хомо, — пророкотал центральный гексапод, мягко, практически «перетекая», приближаясь к нам. — Кто и вас будет вести ррречь?

— Я, — нескромно выдал Нюнчик, попытавшись толкнуть Майкла, чего у него не получилось — парень с видом «переминаясь с ноги на ногу» ловко уклонился.

И начали они эти самые «переговоры», которые я отслеживал исключительно краем глаза. А в остальном — мониторил обстановку, частично подменяя Милу, на которой было управление приданным оборудованием и сбор данных. И пока — никаких гадостей не предвиделось. Скопление гексаподов было, но в трёх сотнях метров, поблизости от их «крабов». Агрессивного зверья, вооружённых людей и «лишних» альтов в округе не наблюдалось.

При этом, переговоры, как я отметил краем уха, велись не столько насчёт продажи или обмена продукции Идигена. Вроде бы эта продукция была гексаподам нахрен не нужна. А интересовали их товары… Светлолесья. Которое «не идёт на торррговый контакт, стррраные они», рокотал гексапод. В принципе, хоть я и не торгаш, понятно, что позиция посредника может оказаться Идигену очень даже выгодной, так что я даже повнимательнее вслушался…

…Тревога! Фиксирую внешнее воздействие на высшую нервную деятельность носителя, неизвестной этиологии!…

Не понял… так, на когнитивные процессы, что ли? Похоже, задумался я, стал проверять и перепроверять воспоминания (бред, но всё же) и похолодел. Я СЛИШКОМ рассеян и расслаблен! Мы на боевой операции, это я не забывал. Но очень рутинно, с ленцой и без внимания выполнял обязанности, про «бдительность и готовность» не говоря. Расслабился, скажем так. И отряд, судя по всему, то же самое.

А, главное, Нюнчик трындел альтам вещи, которые точно и однозначно были секретны даже в Идигене! И не замечал этого! Но как, заметались мысли в голове. Если бы не экзокостюмы — я бы подумал на наркотик в воздухе. Но экзокостюмы на всех, замкнутый цикл, загерметизированы. Гексапод тем временем благожелательно рокотал какую-то херню, а я отмахнулся от дурацких мыслей.

— Альтов на мушку! — рявкнул я в сеть. — Мы уходим, от альтов исходит агрессивное воздействие! — голосом, точнее, динамиком костюма озвучил я.

Самсон, тем временем, ухватил Нюнчика за плечо. Ну а отряд, правда с недоумёнными звуками, навёл на троицу оружие.

— Ты не прррав, хомо, — пророкотоал альт, обращаясь ко мне. — Наш нарррод желает вам лишь блага. Не прррепятствуй перреговорррам, отдохни…

Аж забрало завибрировало, а мысли лениво потекли — может, паран… ЗВУК! — взорвалась мысль в голове, прогоняя расслабленную одурь.

— У тебя секунда, чтобы убраться, альт, — вскинул я молот на гипнотизёра чёртова.

— ЗАМРРРРИ! — на три голоса пророкатали сволочи.

…Активирована блокировка…

И я, вместо того чтобы упасть на покосившихся ногах, полоснул по сволочам очередью. Те, с противными визгами, подранкакми ускакали в джунгли, но живые, гады такие! Впрочем, как бы мне ни хотелось, а добивать тварей я не стал: да, ими проявлена агрессия. Но непосредственной угрозы сейчас нет, так что лучше не усугублять. Хотя хотелось, если начистоту.

Пилот челнока снизился, мы погрузились — агрессии со стороны гексаподов сверх звукового воздействия не было. Так что правильно что не стрелял, наверное. И тут до меня дошло, что Нюнчик орёт благим матом, грозя карами, посылая во всякие места, в которых только Нюнчикам и интересно. При этом — до сих пор трепыхается в хватке Самсона, забавно так.

— Самсон, отпусти пакость, — динамиком озвучил я. — И Нюнчик: иди в жопу, — ответил я посланнику на его гундёж.

Напоследок, перед тем как устало шмякнуться на пол челнока, воспользовался каналом связи, скинув краткие данные Кириллу. А то мало ли что, знаю я этих ДИБИлов.

28. Кибернеудачники

Связался я с капитаном весьма своевременно, потому что через пару минут от внутренней сети челнока отряд отрезало. Видимо, по распоряжению Нюнчика, который, судя по воплям, не понимал, что происходило.

Или… понимал. Считать окружающих придурками — не слишком разумно. А вот вариант того, что под воздействие гексаподов он попал (ну, мы все так или иначе попали), но пытается теперь выставить нас виноватыми — вполне возможен. Но, может, и придурок, чёрт знает, да и не очень интересно.

Связался в любом случае правильно, потому что рядом с посадочным местом челнока стоял бронированный автобус, и стояла пятёрка силовиков явно не нашего департамента, со станковым парализатором. Впрочем, неподалёку расположился и Кирилл, эмоционально общающийся с каким-то чином из ДИБИ.

— Нет, Миша, — увидев нас и помахав рукой, отрезал капитан, явно продолжая разговор. — К тебе мои люди не «направляются». Экстерминаторы направляются в казарму, куда ты можешь прислать следователей. И, в рабочее время, под запись фиксаторов НАШЕГО департамента, я против опроса — заметь, ОПРОСА, а не допроса! — не возражаю. Или предъявляй официальное обвинение и доказывай его. Я в этом случае выставлю встречные — МОИ люди сообщили достаточно, чтобы обвинить ТВОЕГО человека в предательстве интересов Идигена!

С последним Кирилл лукавил — данные, которые я ему передал, были явно «недостаточны». Хотя… стоп, туплю. Мила была обвешана оборудованием наблюдения и фиксации. И, скорее всего, в момент помещения нас в челнок — капитану ушли записи. Даже раньше моего короткого доклада. Хотя, Нюнчик именно на «предательство Идигена» ничего вроде и натворил. Или натворил — разглашение альтам секретных и представляющих стратегическое значение сведений. При этом, сам факт воздействия альтов жучки могли и не зафиксировать. Я вообще не понимаю до сих пор — как они могли это воздействие осуществить. Звуком-то звуком, да и последствия коллективного рявка я почувствовал и наблюдал последствия на сомлевшем отряде. Вот только природа звука, проникающего через барьеры закрытого боевого экзокостюма, при этом оказывающего целенаправленное воздействие, а не взбивающее мозги в кашу… Я не медик, но всё, что я знаю, говорит, что скорее всего, такое невозможно и отдаёт мистикой. Но реальность, данная в ощущениях, мои знания опровергает.

В итоге ДИБИ улетели, прихватив напыщенного и надутого Нюнчика. А Кирилл поманил за собой в транспортный модуль казармы. Подождал, пока мы расселись, в молчании доехали до дома. И, уже там, сообщил вполне «формальным» голосом:

— Специалист Мила Зорель, сдайте оборудование интенданту, — сообщил он. — Старший сержант Николай Керг — на доклад ко мне.

Добрались мы даже не до зала — как оказалось, у Кирилла был кабинет. Там молчащий дядька набулькал себе спиртного, хряпнул залпом, сморщился, но вопросительно взглянул, помахивая стаканом. Ну а я — помотал головой.