Чтение онлайн

– Плохо принимали? – поинтересовалась Зоя, строгая салат к ужину. Она была прекрасно осведомлена о натянутых отношениях между отцом и сыном, и невесткой и свекровью.

– Давай я тебе отвечу народной мудростью, – чуть помедлив произнесла Люся. – «И у золотой невестки свекровь всегда из глины». И еще: «Кому свекровь – свекровушка, а кому – свекровища». И тут уж ничего не поделаешь. Но Саша старалась, надо отдать ей должное. Приличия блюлись. Только я все время ежилась, как будто у меня под лопатками крылья пробивались. Да и внучки уже выросли: порылись в сумках – что им в подарок привезли, чмокнули в щечку и – к своим планшетам! А может, уже отвыкли от нас.

– Ну, если тебя это хоть в какой-то мере утешит, я тебе скажу, что наши внуки отомстят за нас нашим детям. Бумеранг вернется.

– Да печаль-то в том, что моей невестке не придется побывать в шкуре свекрови, вот тещей – аж два раза. Но это, сама понимаешь, две больших разницы.

– Может, еще родят третьего, и будет мальчик, – не потеряла оптимизма Зоя Васильевна. – И тогда, может, она вспомнит пословицу «Свекровь и невестка из одного кривого ребра сделаны»!

– Будем надеяться, – промолвила Люся мечтательно, – но Вася заметила кровожадный блеск в ее глазах.

– Ну, а у Толика с сыном как складывалось?..

Люся опять немного помолчала.

– Да, в общем, так же. Тоже по поговорке: «Сын-то он мой, да ум-то у него свой»! Приличия, одни приличия… в какой-то степени испытывал чувство сыновнего долга, наверно. Все-таки, считаю, я его неплохо воспитала.

– Игорь Губерман по этому поводу знаешь, что сказал?

– И что же?

– Ну да… Короче, решили мы в гостях не задерживаться.

– У Бурлаковых-то как?

– Да у них все хорошо! Ажур, идиллия и гармония.

– Как это ты их удачно сосватала! Они так друг другу подходят!

– Ты знаешь, я порой думаю, что это не моя заслуга, что мной в тот момент небеса руководили.

– Может, ты и права, – задумчиво промолвила Зоя. – Кощунство так говорить, но если бы Гарика тогда не убили, они могли бы так и не совпасть в этой жизни. Жила бы Лида с этим алкашком, постепенно в нем разочаровываясь и угасая, со своим гипертрофированным чувством долга. А поскольку бывших алкоголиков почти не бывает, терпела бы.

– Вот и пойми ты эти повороты судьбы. Что хорошо, что плохо, какое горе обернется благом, – мимоходом пофилософствовала Люся.

– Тетя Люся, если у вас такая рука легкая, может, вы и мне бы поспособствовали, жениха нашли? – подала голос Василиса, вытирая слезы – шинковала лук.

– Здрас-с-сьте! Прямо тут? Вокруг тебя в Ильменске столько мужиков крутится, а тебе все не такие. Думаешь, здешние лучше?

– Ну да, как Лидии Федоровне – так небеса на помощь призвали, а как мне, так – где ж я его возьму! – закапризничала Вася.

– Правда, Люся, займись этим вопросом! Что ж Вася лучшие свои годы бобылкой проводит?

– Какая ж ты, однако, непоследовательная девушка! То «я принца на белом коне жду», а то найди ей!

– Ивана-царевича на сером волке, – подкорректировала Зоя Васильевна с учетом национальных традиций.

– Пусть будет Иван-царевич на белом коне, – согласилась на компромисс заплаканная Вася и добавила с печалью: – Только я уже не знаю, что и думать. Не то конь пал, не то черные вороны глаза Ивану-моему-царевичу выклевали. Сильно задерживается.

– Да-а-а, – подвела неутешительный итог Людмила Петровна, – принцев нет, а кони сдохли. Тебе, наверное, загорелось после нашего путешествия. Я ведь заметила, как ты на Волосатика поглядывала

– Да прямо-таки! Как уж я там поглядывала?

– Поглядывала-поглядывала! Понравился, что ли? С такими косами!

– Мне просто любопытно было. Странный какой-то…

– Будешь странным, если к убийству готовишься!

– Ну, это еще факт недоказанный! Лидия Федоровна же вам сказала, что он – лишь один из подозреваемых. Чего ж сразу на человека ярлык вешать? Просто взял да и попал в ненужное время в ненужное место.

– А что все-таки с этим убийством? – спросила Зоя. – Бурлаковы хоть что-нибудь рассказали?

– Ну, к Вадиму я даже и не подступалась. Сама знаешь! Весь из себя загадочный. Лида немножко раскололась, шепотком. Хотя покочевряжилась вначале, конечно. Да Вадикова серьезная работа, да тайна следствия, да то, да се, да он мне толком ничего и не рассказывает… Можно подумать! Будто не знает, что мы – могила!

– Тьфу, типун тебе на язык!

Если бы не бдительность проводницы Нади, все могло обернуться по-другому. Как обычно, в обед она понесла Владимиру Алексеевичу стакан с чаем. Постучала – тот не откликнулся. Постучала еще, потом уже тарабанить начала, в ответ – ни звука.

Возможно, случился сердечный приступ у человека, всякое в дороге случается, тем более, он обмолвился, что неважно себя чувствует. Может, все бы благополучно обошлось, если бы в купе были еще пассажиры, помогли бы ему во время приступа или проводников позвали. Но ехавший барином Ковбан Владимир Алексеевич просил его не беспокоить и никого к нему не подселять.

Надя попробовала открыть дверь купе – та подалась. Возле нижней полки, занимаемой Ковбаном, валялась колбочка с рассыпавшимся по полу лекарством. Крышку-то он открыл, а таблетку, видимо, уже не смог проглотить. Надя побежала за полицейской поездной бригадой. И осмотрела бы бегло место происшествия бригада полицейских-линейщиков, что поезд сопровождали, вызвали бы скорую на ближайшей станции, увезли бы тело. И помчался бы поезд по пути привычному.

Но Надя, во-первых, обратила внимание на отсутствие сотового телефона, который пассажир из рук не выпускал. А во-вторых – стакан с не выпитым чаем. Горячим! Кто же принес чай этому Владимиру Алексеевичу, если ее напарница спала? Сам выходил, а она не заметила? Да вряд ли!

Свои соображения Надя высказала ребятам-полицейским. Те плечами пожали, однако среагировали, сообщили, куда следует. Ну, и все завертелось!

Приехавшей группе оперов Надя рассказала, что активная ходьба пассажиров к титану начинается ближе к обеду. Хотя она, в общем-то, и не отслеживает, кто, когда и как часто ходит за кипятком, ей других забот хватает, но дверь в их служебное купе практически всегда открыта, да и сами пассажиры заглядывают с каким-нибудь вопросом.