Чтение онлайн

Продавец посмотрел на меня.
– Какой?

– Какой-нибудь!
– Уверенно ответил я.

– Что вам важно в телефоне, какие функции?
– Спросил он Ксюшу.

Ксюша ответила мне.
– Ну, не знаю. Я хочу, чтобы он вовремя звонка моргал вспышкой. Так - пиу пиу. Как гирлянда.

– У вас есть телефон, который моргает как гирлянда?
– перенаправил я вопрос продавцу.

– Моргает как гирлянда? Больше никаких пожеланий нет?

– Экран побольше, корпус покрепче, и желательно водонепроницаемый, - ответил я.

– Есть такой, даже несколько моделей.
– Он показал на витрину.
– Корейский производитель, новые модели, скромная цена. Есть подороже, - указал на соседнюю витрину, - отличаются более качественной камерой, отделкой корпуса, ну и производительность конечно получше. Но если вам не в игры играть...

– Нет, нам просто звонить.
– Отрезал я.
– Покажите вон тот, что в самом центре.

Ксюша хлопала глазами, я наблюдал за продавцом.
– Вот, пожалуйста.
– Дал он телефон в руки Ксюши.

– Водонепроницаемый?

– Да, до десяти метров под водой. Обрезиненные края и очень прочный корпус отлично защищают от падений.

– Отлично, надеюсь лужу глубже десяти метров она не найдет.
– Сказал я полушёпотом.

– А есть с другой крышечкой?
– Спросила она своим наивным голоском.

– С другой? Другого цвета?

– Да, яркие цвета.

– Есть отдельный набор крышек из пяти цветов. Синий, оранжевый...

– Тогда мне все нравится!

– Ну раз тебе нравится, значит и мне нравится. Мы покупаем.

– С набором крышечек?

– С ним.

***

Мы остановились под большим грибком уличного кафе. Я заказал молочный коктейль, мороженое в стаканчике, два кусочка торта и сладкую вату. Скажу наперед, почти все сладкое съела она, я лишь притронулся к молочному коктейлю. Как она ест столько сладкого?

– Во сколько начало?
– Спросила Ксюша.

– Через час, в половине четвертого. Ты же знаешь, зачем переспрашиваешь?

– А вдруг я забыла?

– Сомневаюсь. Ты всегда все помнишь.

– Да, я помню. Просто ты очень долго молчал, я решила нарушить тишину.

– Ты была увлечена своим новым телефоном, я не хотел тебя отвлекать.

– Я всего-то сим-карту и крышечку переставила, ну и время еще установила правильное. Три минуты ушло, а молчал ты все десять. О чем думал?

– Ничего конкретного, обычные блуждающие мысли.

– Не ври, когда у тебя такое напряженное лицо, ты всегда думаешь о чем-то конкретном.

С ней не поспоришь, она права.
– Нет, правда ничего такого. Разве что немного задумался о работе. Я тебе уже говорил, что сегодня утром выезжал на осмотр места происшествия. Там было немного запутанно все, в моей голове осталось несколько тупиковых вопросов, которые я периодически пережёвываю.

– И что же там запутанно?

Ай, - махнул я рукой, - ты не поймешь, и я не смогу объяснить. Ты знаешь, какой я бываю подозрительный и придирчивый к мелочам. А любая подозрительность любит задавать вопросы, на которые нужно искать ответы.

– Знаю. Будешь мороженное?

– Нет, кушай, кушай.

Пролетела короткая пауза, мимо пронеслась стая голубей, я отпил молочного коктейля.

– У меня к тебе вопрос.
– Начал я.

– Внимательно слушаю.

– Какой ты имеешь доступ к архиву?

– А что? Собрался государственную тайну раскрывать?

Я выдержал ее милый, но в то же время испытующий взгляд.
– Нет, мне интересно, насколько далеко тебя может завести твое любопытство. Просто интересно, обычный интерес...

– Интересно? Ну-ну... Формально, там, как и положено, три вида секретности, не считая обычного допуска к текущим документам. Я, как сотрудник младшего ранга, имею обычный общий допуск, и с письменного разрешения начальства, допуск к документам с грифом - 'особо важно'. Гриф 'Секретно' и 'Совершенно секретно' - мне недосягаем в принципе, даже с разрешения руководства. Так указано в должностной инструкции, которую ты, кстати, тоже должен знать.

– Не всегда уделяю внимание инструкциям, в них слишком много формальностей и пустоты.

– Вот и я об этом. Допуска я не имею, но посмотреть могу все что угодно. Все дела лежат в нашем архиве, и отделяет меня от них только высокие стеллажи и деревянные двери. В архиве нет видеонаблюдения, и сотрудники архива не очень-то следят, кто и какие документы просматривает. Это касается и электронной базы. Любые пароли можно найти в рабочем журнале, никакого личного идентификатора нет, смотри все что хочешь, никому нет до этого дела.

– Может потому, что ничего секретного в твоем архиве уже давно нет?

– Может и так. Но папки с грифом 'Секретно' я пару раз видела. У нас конечно не оборонное ведомство, и мы не ведем уникальные атомные исследования, но в работе государственных экспертов тоже бывают определенные секреты.

– Мне просто нужно узнать, кто убил Кеннеди.

– Хих, тогда ты ошибся страной и государственной структурой.

– Ладно, если мне что-нибудь нужно будет узнать, я к тебе обращусь.

– С официальным ведомственным запросом, пожалуйста. Ты же не хочешь, чтобы нас обвинили в служебном сговоре?
– Чтоб вы понимали, она говорила это несерьезным тоном. На ее губах всегда легкая улыбка.

– А может хочу? Ты же любишь романтику? Так вот, романтично!

– В тюрьму парами не сажают.

– Уверен, мы убежим.

Она съела последнюю ложку мороженого и встала с места.
– Давай сначала до театра добежим. Он в трех километрах отсюда, а времени осталось сорок минут.

Я оплатил счет, подхватил Ксюшу под руку, и мы отправились в театр. Оставшийся вечер прошел в очень приятной, теплой, и уютной обстановке. Но увы, для читателя он останется не раскрытым.