Чтение онлайн

Что было несомненным благом, ибо при открытом конфликте эмигрант вынужден четко выбирать между бывшей родиной и новым ПМЖ, причем даже это не всегда помогает. Можно вспомнить печальную судьбу глубоко лояльных американцев японского происхождения после Пёрл-Харбора, можно вспомнить не столь драматическую, но тоже неприятную судьбу телеведучого Евгена Кисельова (б. Е. А. Киселева), которого ни долгие годы жизни на Украине, ни безусловная лояльность новой власти не избавили от москальской стигмы.

Можно справедливо возразить, что Украина вообще далека от западной просвещенности, так что пример неудачен, но беда в том, что и оригинальная западная просвещенность — как показал пример XX в. —- подобна кошачьей лапе. Из мягкой подушечки в случае надобности выпускаются весьма острые когти, и первым объектом когтеприкладства всегда становятся те, кто недостаточно интегрирован в ощетинившийся социум. Недостаточно свои.

Наблюдая в глобальных социальных сетях резкую эволюцию многих эмигрантов, в исповедании веры своего нового ПМЖ стремящихся быть святее папы римского, можно, конечно, объяснить это ответом на эволюцию их бывшей родины, резко погрузившейся в пучину окончательного беззакония. Наверное, они и сами так думают. Но, глядя на это вчуже, нельзя не услышать в их иеремиадах отчаянное «Я свой! Я свой! Не трогайте меня, я давно не русский!». Сила отмежевания велика и впечатляет.

Впрочем, попади мы в их положение, вели бы мы себя иначе? Большой вопрос. Велики святые чудеса Запада — но при хорошей погоде. При сумрачной, как нынче, лучше не подвергать себя испытанию. Маленький человек меж двух жерновов — я человек завистливый, но завидовать тут нечему.