Чтение онлайн

В разные концы империи рассылались вербовщики. Согласно историческим документам, офицерам за 80 привлеченных душ полагался чин поручика. А еврей-вербовщик получал пять рублей с каждой девицы — слабый пол в небезопасной Новороссии поначалу был в большом дефиците. Для защиты огромного потока переселенцев из Заднепровской Украины, бывшей под властью Польши до раздела, на ее границах строились специальные крепости — своих беглецов поляки ловили и жестоко наказывали.

Среди великоросских переселенцев едва ли не первое место по численности занимали раскольники. Специальным императорским манифестом они вызывались из Польши и Молдавии и получали серьезные льготы: по 50 рублей на двор из четырех человек и пятилетнее освобождение от податей.

Иноземная колонизация имела пестрый этнический окрас и иное сословное представительство. Множество иностранцев стремились в города, где занимались в основном торговлей. Греческие и армянские общины Одессы, Херсона, Ростова корнями уходят в тот период становления Новороссии. Кроме них на эти земли стекались болгары, молдаване, поляки, немцы. Одними из первых местный край заселили сербы. Дополняли картину кочевые цыгане. В конце концов уникальную для империи возможность владеть землей получили евреи. Так, революционер Лев Троцкий был пятым ребенком в семье евреев-колонистов, богатых землевладельцев-арендодателей, переехавших в Новороссию из Полтавы.

В известных манифестах 1762 и 1763 годов Екатерина II призывает иноземцев «для развития торговли и промыслов», обещая невероятные льготы: деньги на путевые расходы, освобождение на 30 лет от всех податей и повинностей, беспроцентную ссуду с погашением через десять лет, собственную юрисдикцию, беспошлинный ввоз имущества на 300 рублей и многое другое. Русские колонисты таких благостей не знали. Профессор Харьковского университета Догуров в конце XIX века писал: «Я не хочу сказать, что управление иностранных колоний было совершенное. Но я убежден, что наши русские колонии чувствовали бы себя очень хорошо, если бы они были поставлены в зависимость от бюро иностранных колоний». Еще 250 лет назад «иностранные инвесторы» получали особый статус перед соотечественниками.

Оценить масштаб колонизации непросто, границы Новороссии в то время быстро менялись. Тем не менее историки приводят следующие цифры: в 1768 году на этих землях проживало 100 тыс. человек, в 1797-м — 850 тыс., а в 1823-м — уже полтора миллиона.

С 1819 года переселение в Новороссию было ограничено. Специальное разрешение в 1823 году получили 169 семейств баденских немцев. В 1860-х позволено массовое переселение славян из Турции. Значительная часть солдат-добровольцев в Крымской войне (сербы, болгары, черногорцы) изъявили желание остаться в России после ее окончания — они присоединились к колониям соплеменников в Новороссийском крае.

Первая украинизация

Все многообразие народностей и этносов под эгидой Российской Империи успешно переплавлялось в единую новороссийскую общность, чему немало способствовали смешанные браки. Этот процесс заметно ускорился к концу XIX века. Новороссия превратилась в мощный аграрно-сырьевой регион, поставлявший хлеб и сельхозсырье. Одновременно за счет Донецко-Криворожского района происходил бурный рост металлургической и горнообрабатывающей промышленности. На этот период приходится следующий этап колонизации, когда со всей страны в новый индустриальный регион съезжались русские рабочие. Малороссы населяли в основном деревни и села, а великороссы обживали стремительно растущие города, и именно урбанистический процесс определяет русскую идентичность края.

Характерно, что после развала империи в 1917 году ни одна новороссийская губерния не пожелала присоединиться к проекту Верховной рады по созданию автономной Украины. Идею выхода из России не поддержали ни Харьковщина, ни Малороссия. Видный деятель украинского движения Евгений Чикаленко писал: «Одесса, Херсон, Николаев, Севастополь и другие приморские порты, вероятно, очень долго останутся русскими. Именно потому, что малорусы вместе с великороссами крепко будут отстаивать русификацию этих городов». Украинизировать Новороссию не удалось ни Раде, ни гетману Скоропадскому, ни Петлюре. Зато преуспели большевики. Им необходимо было показать всему миру, что освобожденные от гнета царизма малые народы лишь от советской власти получают настоящие права и свободы, подлинное «укоренение».

В 1920-е украинский язык последовательно насаждается в Новороссии. Переводятся книги, учебники, газеты, на «мову» переходят театры, органы власти, система образования, судопроизводство. Само название «Новороссия» исчезает после включения территории в состав Украинской ССР.

Интересно сопоставить результаты двух переписей населения — Всесоюзной городской в 1923 году и Первой всесоюзной в 1926-м, когда процесс украинизации уже шел полным ходом. В 1923-м в Донецке украинцев было всего 2,2 тыс. (6,9% всего населения), спустя три года их количество увеличилось в 12,5 раза. В Одессе — 21 тыс. (6,6%), в 1926-м — в три с половиной раза больше. В Днепропетровске 20,6 тыс. (16%) — и более чем четырехкратный взлет. Соответственно уменьшалась численность русского населения. В Луганске с 63,4 до 43,7%. В Мариуполе — с 52,8 до 35,2%. В Артемовске в 1923 году русских было 50,8% населения, в 1926-м — всего 23,5%. Такие данные приводит известный киевский публицист, филолог и историк, специалист по южнорусской истории Александр Каревин.

Эта статистика описывает процесс не только украинизации, но и второй урбанизации Новороссии, когда сельское население, преимущественно малороссы, стекалось в города, спасаясь от войны, голода, коллективизации. Однако после переезда украинские крестьяне растворялись в русском культурном котле, а русские все равно оставались доминирующим этносом. Согласно переписи 1926 года, в Одессе русских было 162 тыс., евреев — 153 тыс., украинцы лишь на третьем месте — всего 73 тыс. человек.

Часть русского мира

Процесс культурной украинизации Новороссии сходит на нет уже в 1930-е. А после Великой Отечественной на фоне борьбы с бандеровским национализмом чуть ли не поворачивается вспять. Новый этап уничтожения русской идентичности приходится уже на период независимой Украины. Однако люди Новороссии цепко держались за русский мир, который исторически является гарантом уникального национального самосознания этого края.

Крепкую спайку Новороссии с русской культурой и в этом смысле с исторической Россией можно легко доказать, лишь перечислив имена уроженцев этой земли, сыгравших видную роль в самых разнообразных сферах жизни: поэт Анна Ахматова, режиссер Станислав Говорухин, сатирик Михаил Жванецкий, маршал Родион Малиновский, подводник Александр Маринеско, писатель Корней Чуковский, певец Леонид Утесов, композитор Сергей Прокофьев, математик Григорий Фихтенгольц, поэт Саша Черный и многие другие.

Моноэтническая концепция Киева чужда краю, который исторически создавался руками десятков народов и народностей мира. А украинскому селу нечего противопоставить городскому русскому культурному ядру. Сегодня юго-восток пытается восстановить историческую самобытность, сформировавшуюся как уникальный проект Российской Империи под названием Новороссия, придать этой самобытности характер государственности. Конечно, многие исторические черты этого уникального образования безвозвратно потеряны, но этнический и культурный фундамент, без сомнения, отторгает навязываемый процесс новоукраинизации.