Эксперт № 26 (2013)

Редакционная статья

Фото: АР

Цепочка кадровых перестановок в высшем экономическом истеблишменте страны спровоцировала раскрутку нового витка дискуссий о текущем моменте. Градус спора обусловлен не только тем, что ряд ключевых дискуссантов сменили портфели, а с ними ракурс взгляда, функционал и спектр ответственности, но и спецификой самого момента. Хозяйственная ситуация чрезвычайно вязкая и неопределенная — еще не рецессия, но уже и не рост. Показатели динамики в пределах половины процентного пункта выше и ниже нуля неотличимы от нуля, так как находятся в пределах точности макроизмерений.

Почему забуксовал рост? Внешние или внутренние, доморощенные факторы тому виной? Как можно попытаться ускориться? Консенсусом в дискуссии на эти вопросы не пахнет не только в высших эшелонах власти, но и в экспертном сообществе. Сдвиги, впрочем, все же есть. Неолиберальная доктрина, согласно которой наша экономика уже сейчас близка к «потенциалу» и любые стимулирующие меры попросту вредны, уже перестает быть безоговорочным мейнстримом. Но и альтернативная концепция сторонников проактивной экономической политики государства пока еще не доминирует.

Правда, именно к последней, похоже, склоняется президент страны. Во всяком случае, в своей речи на Петербургском международном экономическом форуме он обозначил целый ряд решений, которые еще год назад сочли бы чуть ли не еретическими.

Судите сами. Решено использовать до половины Фонда национального благосостояния на инвестиции в инфраструктурные проекты внутри страны, в том числе 450 млрд рублей ФНБ уже зарезервированы под три конкретных (высокоскоростная железнодорожная магистраль Москва—Казань, Центральная кольцевая автодорога, реконструкция Транссиба). При этом, чтобы минимизировать вероятность «зарывания денег в землю», Путин подчеркнул обязательность проведения независимого технологического аудита и экспертизы проектов с участием бизнес-сообщества. Кроме того, все они будут софинансироваться частным капиталом.

Не меньший прорыв — обсуждавшееся как минимум последние пять лет решение о вложении пенсионных накоплений ВЭБа в инфраструктурные облигации РЖД, ФСК, «Ростеха» и «Роснано».

Смежная новация — решение о разработке системы гарантирования пенсионных накоплений на базе АСВ. Это позволит инвестировать пенсионные накопления в долгосрочные проекты, сняв ныне действующие ограничения.

Пока не принято конкретных решений, направленных на снижение стоимости банковских кредитов в экономике, но, похоже, и в этом вопросе лед тронулся. Зато президент заявил о вполне революционном решении — об ограничении роста регулируемых тарифов инфраструктурных монополий уровнем фактической инфляции предыдущего года. Представляется, что эта мера затормозит рост цен в экономике куда эффективнее, чем традиционно практикуемый нашими денежными властями зажим денежной массы, разгоняющий стоимость кредита, тем самым лишь способствуя росту инфляции.

Так что значительное изменение вектора экономической политики достаточно очевидно. Вопрос теперь в том, насколько быстро и последовательно начнут воплощаться принятые решения. Впрочем, не менее важна точность. Это при проведении неолиберальной экономической политики той или иной жесткости можно было обходиться общим представлением о низовых экономических процессах. Политика же стимулирования роста гораздо более требовательна к нюансам, в частности к пониманию интересов и возможностей различных отраслей и даже конкретных компаний-лидеров. Ведь, как показывает опыт той же американской экономики, облик тех или иных отраслей очень часто определяется наличием или отсутствием в них компаний, которые играют стержневую роль.

Татьяна Гурова

Александр Ивантер

Мы вошли в новый экономический цикл, и он неизбежно потребует принципиально новых решений в области денежной политики и экономической политики вообще. Пока пул таких решений не сформирован, и это тормозит переход экономики к росту

Прежний глава Минэкономразвития, Андрей Белоусов...

Фото: ИТАР-ТАСС

Коридоры власти на минувшей неделе напоминали потревоженный улей: череда совещаний, разрывающиеся «вертушки», нераспакованные коробки личных вещей. Виной тому череда рокировок, связанных с плановой ротацией руководства Центробанка. 24 июня на посту главы ЦБ Эльвира Набиуллина сменила Сергея Игнатьева (он ушел к ней в советники). На позицию помощника президента, ставшую вакантной после ухода Набиуллиной в ЦБ, Владимир Путин назначил министра экономического развития Андрея Белоусова , а портфель главы МЭР достался, как и ожидалось большинством наблюдателей, первому заместителю Игнатьева Алексею Улюкаеву .

«Сегодня очень хороший день для меня лично. Состояние, близкое к счастью. Когда руководство страны предложило мне возглавить Минэкономразвития, а было это довольно давно, в середине апреля примерно, то я и тридцати секунд не думал, а сказал сразу, что согласен, хочу этого», — не скрывал эмоций Улюкаев, когда первый вице-премьер Игорь Шувалов представлял его коллективу министерства.

Что вызвало такой восторг Алексея Валентиновича, понять затруднительно. Позиция министра экономразвития в иерархии бюрократических раскладов, вероятно, и более высокая, чем пост первого зампреда ЦБ, но уж точно куда более хлопотная и ответственная. К тому же Улюкаеву надо будет заново формировать команду — ключевые посты в министерстве занимают единомышленники его предшественника, в частности куратор макроэкономического блока замминистра Андрей Клепач , с которыми, по крайней мере на взгляд внешнего наблюдателя, Улюкаеву сработаться будет непросто.

На своей первой встрече с коллективом министерства Улюкаев всячески отрицал наличие каких бы то ни было идейных противоречий между «модернизаторами» и «консерваторами». «Иногда читаешь про противоречия между стабильностью и развитием. Вот есть модернизаторы, которые за развитие, а есть консерваторы, которые за стабильность, но так не бывает. Мы все и модернизаторы, и консерваторы. У кого-то чуть больше перца, у кого-то чуть больше соли, но в целом мы сложные все», — заявил новый министр.

Посмотрим, что за «сложные перцы» новый и прежний министры экономики и действительно ли их взгляды разнятся лишь оттенками.

Они действительно думают по-разному

Почти ровесники (Улюкаев, 1956 года рождения, на три года постарше), оба выпускники экономического факультета МГУ, оба, хотя и в разное время, были востребованы как советники действующих премьеров (Улюкаев — Гайдара и Черномырдина, Белоусов — Примакова, Степашина, Касьянова и Фрадкова). Экономическое мировоззрение Андрея Белоусова формировалось под влиянием Александра Анчишкина, Юрия Яременко, Эмиля Ершова и отца, Рэма Белоусова, — продвинутых советских экономистов, детально изучавших реальную хозяйственную систему и вырабатывавших методы ее статистического описания и моделирования. Созданный Белоусовым в 1997 году в структуре Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования — один из сильнейших в стране мозговых трестов по прикладной макроэкономике.