Чтение онлайн

Пожалуй, единственная группа населения, интересы которой власти специально учитывают в своих проектах, — это модная молодежь, хипстеры. Ради них власти трансформировали Парк Горького, вытеснив оттуда немосквичей, любителей аттракционов и десантников. С прицелом на них был сделан проект Крымской набережной. Для них прокладывают велодорожки, организуют велопарковки, проводят Wi-Fi и так далее. Такой урбанизм, связанный с общественными пространствами с пуфиками и велодорожками, социолог Виктор Вахштайн назвал хипстерским. Его метафора: город — это машина развлечений, город — это весело. Идеолог этого направления датский архитектор Ян Гейл пишет: «Город — как хорошая вечеринка. Если я возвращаюсь домой до трех часов ночи, это значит, что он не удался».

Интерес власти к этой группе населения легко объясним. Москва не хочет оттока активной части молодежи за границу и при этом, развлекая, отвлекает хипстеров от политической деятельности. Не случайно проекты хипстерского урбанизма совпали по времени с расцветом белоленточного движения. При этом очевидно, что ориентация только на хипстеров — это более чем ограниченная позиция. В конце концов, в городе кроме них живет еще очень много разных людей. Механизмы учета мнения разных групп при реализации проектов только предстоит найти.

Архитектор Юлий Борисов о том, почему в России так сложно и дорого строить

section class="box-today"

Сюжеты

Специальный доклад:

Пять вызовов для российской урбанистики

Городской округ Ростов-на-Дону

Местное самоуправление: новая модель

/section section class="tags"

Теги

Специальный доклад

Городская среда

Архитектура

Строительная отрасль

Недвижимость

Недвижимость в цене

/section

Все уже привыкли к тому, что российская архитектура не слишком радует. Несмотря на десятилетие строительного бума, шедевров не появилось. Да и просто качественной архитектуры очень мало. С этим уже все смирились. Однако, приехав, например, на выставку недвижимости MIPIM, заново остро ощущаешь: наши архитектурные проекты значительно хуже не только западноевропейских, но и арабских с турецкими. И опять становится обидно.

Может, наш климат влияет на архитектуру? Почему мировые starchitects успешно строят по всей планете, но так и не смогли ничего возвести у нас? Каков статус российского архитектора и почему каждый проект для него — сражение? Об этом мы поговорили с руководителем бюро UNK project архитектором Юлием Борисовым . Его бюро, которое недавно победило в конкурсах на проектирование нового здания в Москве-Сити и квартала в Сколкове, становится одним из лидеров новой волны на архитектурном рынке.

«Вкладываться в архитектуру не было смысла»

— Десятилетний инвестиционный бум в России почти не дал качественной архитектуры. Почему?

— Отвечу вопросом на вопрос: а зачем? Когда палку воткнули в котлован и уже начались продажи, зачем вкладываться в архитектуру? Какой смысл?

— Во всем виноват дефицит?

— Пока надувался пузырь недвижимости, не было никаких экономических стимулов, чтобы вкладываться в архитектуру. Многие объекты строились спекулятивным методом: одни инвесторы добывали земельный участок, перепродавали вторым, те делали проект и разрешения, перепродавали третьим. Проекты были продуктом, качество которого никому не важно.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

— Разве качественная архитектура не повышает стоимость недвижимости?

— Проблема в том, что на рынке много девелоперов, реализующих первый-второй проект. Они плохо понимают, что делают. Это как с загородными домами: лучший дом, который ты строишь себе, третий. В первый ты вкладываешь всю душу, весь свой бред. На втором начинаешь дико экономить. К третьему дому уже разбираешься в вопросе, и дом получается сбалансированным. С девелоперами то же самое: только после третьего объекта они получают достаточный опыт и знания. Думаю, только перед кризисом 2008 года у застройщиков стало складываться понимание архитектуры.

— А сегодня?

— После кризиса ситуация принципиально изменилась. Дефицита нет, жилье не дорожает. Люди стали более требовательными. Девелоперы понимают, что товар должен быть качественным. В верхнем сегменте уже обязательно приглашать или качественных российских архитекторов, или западных звезд.

Но и в нижнем сегменте застройщики начинают вкладываться в архитектуру, в благоустройство. Но как это происходит сейчас? Девелоперы заказывают концепцию у качественных архитекторов. Это недорого: концепцию можно заказать, условно говоря, за миллион рублей. За эти деньги серьезное бюро сделает концепцию, где будут идея, генеральный план, основные решения. Потом, чтобы сэкономить, застройщик на коленке, с помощью дешевых проектировщиков доделывает проект. Получается такой продукт no-name: вроде как модненько, особенно на фотографиях в рекламе. Когда построят, станет видно, что идея вроде есть, но в деталях не то. Думаю, на следующем этапе, через три-четыре года, девелоперы поймут: лучше, чтобы авторы доводили проект до конца, — продукт будет намного качественнее.

Starchitects и дорогая российская стройка

— До кризиса все притцкеровские лауреаты, от Нормана Фостера до Захи Хадид, много раз приезжали в Россию, что-то проектировали. Но — и это удивительно — так ничего и не построили. В чем загадка?

— Да, никто не построил. Здесь я вижу сочетание трех вещей. Во-первых, ментальная проблема. Русские считают, что раз они заработали много денег, то разбираются во всем, включая архитектуру. Такая позиция коробит звезд, они к такому не привыкли. Во-вторых, есть наши нормы, которые побороть невозможно. В развитых странах система понятна, в отсталых странах звезды строят по своим нормам. А у нас им с уникальными проектами очень сложно. Это как сказать: «А постройте нам “Ламборгини”, который может ездить и по грязи». Иностранцы берутся, но получается в итоге что-то странное. Дороги — это наша нормативная база. Конечно, сначала надо сделать дороги, чтобы по ним можно было на уникальных машинах ездить. В-третьих, надо учитывать, что в России любой проект обходится намного дороже, чем в Европе.

— Но на стройках ведь работают мигранты. Откуда высокая себестоимость?

— Фонд оплаты труда рабочих не самая большая статья расходов на стройке. Дороги материалы и механизация. Да, рабочие немного получают, но у них настолько низкая производительность труда, что не факт, что на единицу производимой продукции это будет дешево. Тем более если считать с учетом качества и гарантий.

У нас стоимость строительства значительно выше из-за климата. Надо больше утеплять, больше «инженерки» разной ставить. В Европе могут применить «зеленые» технологии на естественной вентиляции и добавить немножко теплых полов. У нас — серьезные дорогие системы, которые зимой борются с холодом, а летом с теплом.