Шрифт:
Павел КУЗЬМЕНКО
Экспериментум круцис
Сергею Семеновичу Колтунову, в недалеком прошлом кандидату биологических наук, исполнилось три дня. Этого срока вполне хватило, чтобы перестать недоумевать и смириться с фактом, что в новой жизни, после перевоплощения, С. С. Колтунов - мухомор. Обыкновенный мухомор с красной пятнистой шляпкой. Деться некуда - пришлось привыкать к новому состоянию и даже находить в том новые удовольствия. Осталась только легкая досада от того, что он так и не успел убедить коллегу Игоря Ивановича Брыкина в правильности основной позиции колтуновской диссертации, ее краеугольном камне, а именно в том, что подвид лосей, обитающий в их заповеднике, совершенно не питается пластинчатыми грибами, но только губчатыми разнообразит свой стол.
Сергей Семенович тяжело вздохнул всеми дыхательными клетками, отравил муху и, насупившись, огляделся. И вдруг в крепком коричневом боровичке, настойчиво пробивавшемся кверху из рыжей хвойной подстилки, узнал не кого иного, как самого Брыкина.
– Игорь Иванович! Здравствуйте!
– Здравствуйте!
– испугался белый.
– Игорь Иванович! И вы того-с, в грибы. Да-а. Судьба. С новой жизнью вас!
– Спасибо. Ну кто бы мог подумать?
Бывшие коллеги скоро углубились в привычную дискуссию. За этим приятным занятием они провели кучу грибного времени, до самого вечера. Коснулись и самого острого и принципиального вопроса - о грибном элементе в лосином рационе. Здесь ученые оказались на противоположных позициях. Пользуясь тем, что не было сдерживающих человеческих рамок, соперники в пылу спора перешли на личности, и только отсутствие рук и способности к передвижению уберегло пластинчатого Колтунова и губчатого Брыкина от повреждений нежной ткани их тел.
Они и не заметили, забывшись, как возле них появился огромный, с гору, лось. Колтунов сжался от ужаса, когда к нему приблизились страшные черные ноздри на волосатом горбатом носу животного. Но лось только фыркнул и убрал морду в сторону.
– Я говорил, говорил! Видите!
– радостно закричал мухомор. И тут у него на глазах белый гриб Игорь Иванович исчез в чудовищной пасти зверя.
"Эх, Фома неверующий", - самодовольно подумал Колтунов, но мгновение спустя на него обрушилось переставленное невзначай левое заднее копыто.