Чтение онлайн

Далее надо рассмотреть эпизоды. Возьмите первый из них и концентрируйтесь на нем до тех пор, пока не вспомните связанный с ним сюжет сновидения. Кратко запишите основную канву сюжета. То же самое проделайте и с другими эпизодами. Затем сокращенные записи изложите подробно. Отмечайте как можно больше деталей, особенно если эпизод показался бы вам необычным, произойди он в реальной жизни. Ведь благодаря именно такого рода событиям вам вероятнее всего удастся получить требуемые доказательства.

И не позволяйте своим мыслям отвлекаться на что-либо еще до тех пор, пока не закончите записи.

Не пытайтесь просто вспоминать сновидения. Записывайте их. Просыпаясь посреди ночи, я не раз самым тщательным образом вспоминал свои сны; но как бы твердо я ни был уверен в том, что они прочно закрепились в памяти, наутро от них не оставалось и следа. Даже те сны, которые я припомнил перед тем, как встать, и прокручивал в памяти, когда одевался, к концу завтрака почти всегда забывались.

Разумеется, записать все детали невозможно. Полное описание внешнего вида только одного персонажа сновидения отняло бы у вас минут десять. Но записывайте общие детали и все необычные детали. Остальное зафиксируйте в памяти, перечитывая окончательный вариант записей и визуализируя каждый эпизод. Тогда если какая-нибудь из этих незаписанных деталей впоследствии окажется существенной, вы с удовлетворением отметите, что уже не в первый раз вспоминаете ее.

Если при пробуждении вам покажется, что вы вообще не видели снов и не в состоянии припомнить ни одной детали, откажитесь от намерения вспомнить сновидение. Лучше сосредоточьтесь на припоминании того, что вы думали в момент пробуждения. Вспомнив эту мысль, вы обнаружите, что она проистекает из сновидения, — и сновидение тотчас начнет возвращаться.

В период проведения эксперимента в конце каждого дня перечитывайте свои записи с самого начала.

В следующей главе будет описано то, что вы можете надеяться отыскать.

Отчет об экспериментах, приведенный ниже, не научное доказательство и не должен — повторю еще раз — рассматриваться как таковое. Доказательством и частично оправданием данной книги он служит только для меня, но не для читателя. Убедить же последнего может либо доказательность аргументации, изложенной в заключительных главах, либо те результаты, которые он, в соответствии с моей теорией, получит, если проведет эксперимент на самом себе.

Лично мне охота за образами показалась захватывающим и даже волнующим занятием. Однако это была совершенно новая спортивная игра, и я не избежал ни одного промаха, свойственного новичку. Я не только после пробуждения оттягивал на полминуты или больше момент припоминания сновидений, но и недооценивал важность деталей при их записи. Случаи, которые на самом деле требовали 50 слов, я записывал в 2–3 словах. В итоге я мало что мог соотнести с прошлым или будущим, хотя сны давали мне много намеков на будущие события. Так было, например, с каскадом искр, о котором я рассказывал в предыдущей главе, и еще в пяти случаях, когда соответствия представлялись чуть менее очевидными. Я полностью записал лишь один приснившийся образ, но соответствующее событие произошло четыре года спустя, что не укладывалось в установленные мной сроки. В целом только на одиннадцатый день эксперимента я получил ожидаемый четкий, убедительный результат.

После полудня я охотился на пересеченной местности, несколько смутно представляя себе границы территории, в пределах которых мне разрешалось передвигаться. Вскоре я подошел к участку, где, по моим расчетам, я не имел права находиться. Едва переступив его, я услышал голоса двух мужчин, с разных сторон кричавших мне что-то. Мне даже почудилось, что они натравливали на меня озверело лающую собаку. Я устремился к ближайшему проходу в пограничном заграждении, стараясь делать вид, будто ничего необычного не случилось. Крики и лай становились все слышнее. Я ускорил шаг и проскользнул через проход раньше, чем показались преследователи. Для человека чувствительного инцидент, согласитесь, весьма неприятный и вполне претендующий на то, чтобы возникнуть в каком-нибудь сне.

Вечером того же дня перечитывая свои записи, я поначалу ничего не заметил. Я уже собирался закрыть блокнот, как вдруг мой взгляд упал на слова, бледно обозначенные в самом конце листа:

«Преследовали двое мужчин и собака».

Любопытная вещь: я абсолютно забыл о том, что видел подобный сон. Я даже не помнил, что записал его.

12-й день не дал никаких соответствий, но 13-й увенчался великолепным результатом.

В тот день я читал роман, один из персонажей которого прятался на большом потайном чердаке старинного дома. По ходу действия ему пришлось бежать через дымовую трубу. А накануне ночью мне снилось, будто я обнаружил огромный, загадочный, потайной чердак и с интересом начал исследовать его; однако вскоре стало ясно, что мне лучше покинуть дом, и я решил воспользоваться чердаком.

14-й день ознаменовался четырьмя случаями, помеченными знаком «+».

Чистый результат двухнедельного эксперимента был таков: два убедительных примера моего «феномена» и шесть менее убедительных — если рассматривать их по отдельности — примеров, которые, впрочем, едва ли можно объяснить простым совпадением, учитывая их количество. Но самое важное следствие — понимание того факта, что ни один из этих примеров не был бы подмечен, если бы я не вспомнил и не записал сновидения, а затем после свершения реальных событий не просматривал свои записи.

Итак, эксперимент частично подтвердил теорию о том, что мой «феномен» — всего-навсего нормальное, хотя и ускользающее от поверхностного наблюдения, свойство человеческого отношения ко времени. А согласно этой теории, не только я, но и любой другой человек может в ходе эксперимента наблюдать указанный «феномен». Значит, я должен убедить кого-нибудь подвергнуть себя аналогичному испытанию.

Сделать это милостиво согласилась одна молодая особа (назовем ее мисс Б.). Я выбрал ее главным образом потому, что она была до крайности нормальным человеком: она не имела никакого «психического» опыта и верила, что никогда не видит снов. Мисс Б., разумеется, убеждала меня, что совершенно не годится для эксперимента, поскольку за всю свою жизнь ей снилось от силы 6 или 7 снов.

Наутро после первой ночи эксперимента она подошла ко мне и заявила, что наша затея безнадежна. Сразу после пробуждения мисс Б. пыталась припомнить свои сны, но безрезультатно. Я посоветовал ей не беспокоиться и постараться сначала воскресить в памяти то, что она думала в момент пробуждения, а затем вспомнить, почему она думала именно об этом. Как я и предполагал, прием сработал; и каждый из последующих шести дней мисс Б. удавалось припомнить какой-нибудь коротенький сон.

На шестой день эксперимента — если вести подсчет от той ночи, когда она увидела «первый» сон, — она получила следующий результат.

Однажды, прогуливаясь в ожидании поезда до станции «Плимут», мисс Б. оказалась у конца платформы. Там она наткнулась на ворота, запертые на 5 или 6 засовов и ведущие к дороге. Как только она приблизилась к воротам, по другой стороне прошел какой-то мужчина, погоняя трех бурых коров, причем кнут он держал как-то по-особенному — словно это была удочка.

Во сне ей привиделось, будто она идет по знакомой ей тропинке и к своему великому удивлению обнаруживает, что тропинка упирается в запертые на 5 или 6 засовов ворота, которые взялись неизвестно откуда. Ворота в точности напоминали пристанционные, и когда она приблизилась к ним, по другой стороне прошел мужчина. Он погонял трех бурых коров и держал в руках кнут на манер удочки. Во сне эта процессия двигалась в том же порядке, что и наяву.