Эксперимент (сборник)
Шрифт:
Дмитрий достигает стены. Ее безупречная поверхность сама по себе дает блики от света фонарей. Но меня больше интересует другой свет. Тот, что в середине…
Мать честная!
Они не просто оба мигают — ключ и «замочная скважина» под него. Да, для них обоих интервалы между вспышками по-прежнему не подчиняются никакой закономерности.
Но их интервалы совпадают!
Макс, а ты ведь и правда нашел! Ты и сам пока не понимаешь, что это значит — но ты нашел.
Ну, ладно…
— Теперь вставляй ключ! Давай, быстро!
Он поднимает и подносит «яйцо» к выемке. Снова вспышка — и кажется, что два огня стремятся слиться в один. Оглядывается на меня… Ну чего ты тянешь, дурак! Боишься? Лучше бойся меня!
Лучевой удар вспарывает землю в полуметре от Дмитрия.
— В другой раз буду точнее! Не тяни, вставляй!
Неуверенное движение — и предмет неизвестного происхождения находит свое предназначение.
Свершилось!
Две полосы превращаются в одну…
Ну же, ну! Сезам, откройся!
Не спешишь? Что ж, подождем…
«Здесь находится то, о чем человек не может даже и мечтать!.»
«…даже и мечтать!.»
Стою в нескольких метрах от стены. Хуанита — справа, она присела и оперлась на холодные камни, склонила голову на колени и время от времени вздрагивает. Я знаю — она плачет… Ну и черт с ней! Дмитрий все там же, глядит то на ключ в замке, то на светящийся огонек на «импе»…
Открывайся же, мать твою так-перетак!
Но что это за шум?
— Дима, ты слышишь это?
— С… слышу…
Значит, не показалось… Далекий гул нарастает в ушах, становясь более близким, и вместе с ним вдруг разгорается ярко-алым светом…
Ключ!
А потом земля начинает дрожать, и я чувствую жар. Шлем, скорее надеть, так безопаснее…
— Дима, шлем! И в сторону!
Даже на самом низком уровне круг посреди плиты буквально пылает, а как это должно выглядеть в нормальном зрении?
Ладно, жди. Сейчас все случится…
Оглушительный гром, сотрясение земли — и даже мне приходится закрыть глаза. Всего секунду…
Потом — тишина. И темнота. Ключ больше не горит. И даже не мигает.
Он отыграл свою роль.
Даже слишком тихо…
— Стойте, где стоите. Я сам посмотрю.
Медленно подхожу к трехметровой плите. Ключ теперь совершенно неотличим от всей остальной ее поверхности, он вплавился в нее, навсегда став с ней единым целым. Но почему же дверь не открывается? Подношу руку и прикасаюсь к стене — датчики показывают, что опасности нет. Вообще ничего нет…
— Откройся, ты, гадина! Откройся!
Пытаюсь толкнуть стену, потом — дернуть на себя. Результат нулевой.
Неужели я убил человека ради того, чтобы вытащить пустышку?
Неужели мечта человечества вообще стоит того, чтобы ради нее убивать человека? Что с тобой происходит, Макс? Что?
Внезапно прорезающие черноту светлые конусы вмиг исчезают — у Дмитрия и Хуаниты одновременно погасли фонари.
«Изменения в составе воздуха — опасно для жизни. Включаю фильтр», — флегматично сообщает мне костюм.
Что, если ключ и дверь были всего лишь приманкой, как сыр для голодных мышей? А теперь мышеловка захлопнулась…
Несмотря на фильтр, становится труднее дышать. О, черт! Наверняка я испробовал не все возможные способы открытия двери, но гробить для этого свою жизнь я не намерен. Хотя Конрад, скорее всего, поступил бы иначе…
К черту Конрада! У меня своя голова на плечах.
— Дмитрий! Хуанита! Уходим!
— А… дверь? — спрашивает ученый.
— Нафиг! Давай назад к вагонетке! Хуанита?!
Она все также сидит у стены, голова на коленях… боже, да она до сих пор без шлема!
— Хуанита, сука, черт тебя дери! Надень шлем!
Никакой реакции… Дура!
Подскакиваю к ней ближе. В горле начинает першить… это у меня, а каково ей?
— Кому сказал, надеть шлем!
— Пошел ты! Кхе-кхе-кхе…
Ясно — говорить бесполезно. Хватаю ее шлем и насильно защелкиваю. Она принимается неуверенно отбиваться от меня руками.
— Слушай, ты, кошечка драная! Дура гребаная, сука паршивая, шлюха затраханная! Я тебя ненавижу всеми фибрами души, но твоя смерть не будет на моей совести! Поэтому я тебя отсюда вытащу. Ясно? А теперь вставай и марш вперед!
— Макс, я… не хочу… оставь… — у нее даже нет сил огрызаться.
— Я сказал — пошли! Будешь сопротивляться — я тебя не дотащу. Прекрати выделываться, не строй из себя идиотку!
Наконец Хуанита бессильно подчиняется, и я за руку медленно тяну ее к вагонетке. Дмитрий хватается за левую руку — я ведь единственный из нас могу видеть в темноте. Импульсник скромно лежит в предназначенном для него кармане.
Почему ты это делаешь, Макс? Зачем ты их спасаешь?
Не важно. Просто сделай.
А вот и наш вагончик… только лампа на передке больше не горит. Что, если наше единственное транспортное средство откажется ехать?
— Кхе, черт!.. Акай, ты меня слышишь?
Молчание.
— Акай, да где ты там? Мы возвращаемся!.. Дьявол, он что, выключил ком?
— Макс… — осторожно начинает Дмитрий, — боюсь тебя рассердить…
— Не бойся, валяй, сегодня больше убивать не буду.
— Возможно, он сбежал.
— Что???!
Такого не может быть… Не останемся же мы и в самом деле на этой чертовой планете?!
— Макс, извини за вопрос: ты сейчас можешь нормально мыслить и анализировать поступки?
М-да, кажется, не стоит удивляться тому, что мне задают подобные вопросы…
— Если можешь — тогда попробуй представить, как отреагирует нормальный человек на все твои… хм… действия. Плюс еще труп Джо у него под боком.
Чтобы это представить, наверное, надо быть нормальным человеком…
— Акай не мог!