Чтение онлайн

Я вдруг становлюсь самым обыкновенным подростком. Мне хочется, чтоб Джеб снова был с нами, чтобы я была как все нормальные люди, или даже чтобы у меня были родители!

Нет, пожалуй, этого-то как раз мне и не надо…

— Сам смотри! — огрызается на Клыка Игги. — Это все вы, это вы виноваты. Вы-то все не слепые, вы-то могли вытащить ее оттуда.

— Вертолет у них был! — орет Газман. — И пушки, а мы не бронебойные!

— Ну мальчики, ну не надо, ну пожалуйста, — я бессильно пританцовываю вокруг них. — Ведь мы не враги друг другу. Это они нам враги, а мы — все вместе!

Я нашлепываю Газману последний пластырь и начинаю ходить из угла в угол.

— Помолчите немножко. Дайте подумать.

Они ни в чем не виноваты. Ни в том, что ирейзеры уволокли Ангела. Ни в том, что наша спасательная миссия с треском провалилась.

Но они виноваты в том, что наша кухня похожа на заплеванное логово гиен. Ладно, с этим после разберемся, когда снова можно будет спокойно думать о гигиене и прочей житейской суете. Если вообще когда-нибудь можно будет о ней думать.

Игги опустился на диван и чуть не раздавил Надж. Она откатилась в сторону, но как только он устроился, уронила голову ему на плечо. A Игги принялся ворошить ей волосы.

— Дыши глубже, — посоветовал Газман, озабоченно глядя на меня. Я снова чуть не расплакалась. Как же так! По моей вине его сестру украли. Я не смогла ее спасти, а он обо мне заботится.

Клык угрюмо молчит. Он открыл банку равиолей и ковыряет их, держа вилку в туго забинтованной руке. Глаза его внимательно следуют за мной.

— Знаете что? Если бы они хотели ее убить или даже убить нас всех — им бы это было раз плюнуть, — потрясенно говорит Надж. — У них же автоматы и вообще. Ангел им зачем-то живьем была нужна. А живы мы или нет — им ни хрена неважно! Я хочу сказать, что они не больно-то старались нас угробить. Может, это означает, что мы еще можем снова попытаться ее вызволить?

— Но они же на вертолете, — взъерошился Газман. — Улетели. Они где хочешь могут быть, — его нижняя губа задрожала, и он, пытаясь это скрыть, сжал зубы. — Например, в Китае.

Я подошла и погладила его по голове:

— Не думаю, Газзи, что они улетели с ней в Китай.

— Мы знаем, куда они ее увезли, — Клык ронял слова, точно бросал булыжники, спокойно и размеренно.

— Куда? — поднял голову Игги. Его слепые глаза блестят непролитыми слезами.

— В Школу, — в один голос ответили мы с Клыком.

Нетрудно представить, что, произнесенное вслух, это утверждение придавило нас всех, как могильной плитой.

Глаза у Надж округлились, рот она закрыла руками.

Газман лихорадочно трет лицо, словно стараясь стереть с него испуг.

Игги выпрямился с каменным лицом. В Школе ему хирургическим путем пытались интенсифицировать ночное зрение. И он ослеп навсегда. Такая вот у них ошибочка вышла.

— Значит, они забрали Ангела обратно в Школу? — недоуменно переспросил Газзи.

— Думаю, да, — подтвердила я, стараясь говорить собранно, уверенно и спокойно. Как если бы не вопил во мне в панике никакой внутренний голос.

— Зачем? — прошептала Надж. — Я думала, они забыли про нас за эти четыре года.

— Они хотят нас вернуть, — отрезал Клык.

Мы никогда о Школе не разговаривали. По принципу, с глаз долой — из сердца вон. А скорее всего, просто каждый из нас старался навсегда забыть время, когда мы были в полной власти садистского отродья, в постылом месте, которое следовало бы разбомбить и стереть с лица земли. Нам всем, чтобы продолжать жить, надо было подчистую все это вычеркнуть из памяти.

— Они никогда про нас не забудут. Джеб ведь попросту украл нас из Школы, — напомнила я ребятам.

— Джеб знал, они на что хочешь пойдут, чтобы нас вернуть. Ведь если кто узнает, что они там с нами делали, всей их конторе конец придет. — Аргументы Клыка были более чем убедительны.

— А почему бы нам тогда их не разоблачить? — настаивает Надж. — Можно на телевидение пойти — всем показать, всем рассказать — они нам крылья отрастили, а мы такие же дети, как у людей.

— Ладно тебе, — обрезал ее Игги, — их-то мы приведем к общему знаменателю. А сами всю оставшуюся жизнь в зоопарке сидеть будем?

— И что нам теперь делать? — Газман, как заведенный, продолжает уже в сотый раз повторять один и тот же вопрос.

Клык ушел из кухни и через минуту вернулся с толстой пачкой пожелтевшей, выцветшей и слегка погрызенной мышами бумаги.

— Вот, — протянул он нам пачку, сдувая с нее сухие мышиные какашки.

— Фу, что это? — скривилась Надж.

Клык подтолкнул бумаги ко мне. Это были старые распечатки всяких Джебовых файлов. Когда он исчез, мы все вытащили из его письменного стола и свалили в старый шкаф, чтобы не видеть это добро изо дня в день.

Разложили бумаги на столе. Уже от одного их вида волосы у меня на затылке стали медленно подниматься дыбом. А про мышиный дух я уж просто молчу.

Клык принялся перебирать страницы. Вытащил из пачки большой запечатанный восковой печатью коричневый конверт. Посмотрел на меня. И, уловив мое молчаливое согласие, поддел воск ногтем.