Чтение онлайн

— Что ж, тогда всё в порядке. Ваша квартира находится в очень удобном месте. Старый Город, переулок 15b, дом22, квартира 812. У места, конечно, есть и нормальное название, но оно на «хозяйском», и в бумагах оно не указано.

— Меня полностью устраивает.

— Если вы в течение двух недель не найдёте официальную работу, то будете лишены права на социальное жильё. Если в течение четырёх — будете депортированы.

А. Н. поднял брови. Он понимал, что миграционная контора в Метрополии о много умалчивала. Но теперь в нём закрадывалось подозрение, что сказано не было слишком о многом. Может его и вовсе вместо депортации пустят на кебаб? Кто знает местные традиции?

— Ого, лихо, — только и сумел выдавить из себя Эрнест. Странно, что о таких нюансах мне не говорили перед отправлением.

— О, милок, там много о чём умалчивают, — неожиданно перешла на «ты» женщина — бюрократ. — После трёх месяцев постоянной работы вид на жительство продляется до конца года. Каждый год ты обязан писать отчёт о наличии работы.

— Звучит так себе, если честно. А когда дадут вид не на год?

— После трёх лет проживания в городе. Но ты не волнуйся, вот тебе… — на стойке появилась кипа буклетов — …стопка актуальных вакансий. Ты ведь умеешь что — то?

— Кое — что и немного сверху, — усмехнулся Эрнест.

— Тогда ты найдешь работу ещё раньше, чем выговоришь полное название города. Так, вот пакет с твоей идентификационной картой. Старую можешь оставить как талисман — её почти нигде не принимают. В пакете есть код активации сборника основных городских законов, полный скачаешь сам. Коммуникатор, пожалуйста. Готово, он теперь зарегистрирован. Распишись вот тут и ты свободный хартиец, поздравляю!

Зеленый бланк. Эрнест посмотрел на свет — водяные знаки чёткие. Поднёс к ультрафиолетовой лампе — водяные знаки ожили, словно выпрыгнули в пространство.

— Каждый раз удивляюсь их технологиям, как первый, — вздохнула женщина.

Архаичная ручка. Роспись. Второй экземпляр, снова ручка, снова роспись.

Пакет документов отправился в извлеченный из чемодана армейский герморюкзак. Туда же были перенесены вещи первой необходимости — табак, трубкочистка, немного налички и зонт. А вот кастеты Эрнест незаметно положил в куртку. Он, конечно, был наслышан о праве резидентов (или хартийцев, он пока ещё путал эти понятия) на оружие. В том числе — холодное. Но пока не прочувствовал это право.

Пока что.

Новоиспеченный хартиец решил пройтись пешком. Коммуникатор заработал, проанализировал маршрут — сорок минут. Переулки «а» идут от реки к Новому Городу, переулки «б» — перпендикулярно. Не так сложно, как могло показаться сразу. В общем, никаких «лабиринтов чужаков», обычный город.

Который в целом ему уже начинал нравиться. Атмосферой Вавилона. Причудливым сочетанием давно забытых в Метрополии стремительных человеческих архитектурных стилей и никогда не ведомых там «гостевых» и «хозяйских». Слишком рубленных или слишком плавных, показательно плевавших на гармоничность или — встраивающихся в пейзаж. Город имел характер и не стеснялся его показывать. И свежеиспеченному хартийцу А. Н. это нравилось.

А ещё после нескольких месяцев фуги Эрнесту хотелось размять конечности. Хотя бы ноги.

Он с удовольствием прошёлся по «блошиному рынку», потратив сотню марок на откровенные безделушки. Старые книги из самой обыкновенной бумаги, трубку ручной работы. Присмотрелся к почерневшему от времени кастету, несущему следы многих жестоких драк. Услышал подозрительное:

— Мистер! Мистер! Гостевая эмна за один жетон! Всего один жетон, почти монеро!

— Спасибо, девочками не интересуюсь, — буркнул А. Н. и поспешно добавил: — Пока что.

— Ха — ха, а вы, мистер, шутник! Фазис, карандаши, спидола — у меня есть всё это!

Не обращая внимания на пушера, Эрнест двинулся в сторону явных патрульных при дробовиках и матово — чёрной броне. Назойливый продавец растворился сам собой. Как сахарная вата в луже с водой. Хмыкнув, А. Н. двинулся на соседнюю улицу. С него пока хватило людских толп.

И у тринадцатого «а» переулка его попытались зацепить.

Тройка местных оболтусов шла широким строем. В последнюю кампанию Эрнест видел немало идиотов, идущих на врага именно так — и гибнущих под кинжальным огнём. Впрочем, напомнил он себе, для него лично любая кампания уже закончена. И пока он вспоминал, его толкнули плечом. Размашисто, хоть и со слабоватым выходом.

— Папаша, широко шагаешь слишком, — мгновенно набычился тот, что шёл в центре построения. Тощий, с торчащим острым кадыком и длинными руками. — Не видишь что ли, это Проклятая Двенашка идёт!

— Мне это ни о чём не говорит, — холодно ответил Эрнест.

Ему очень не хотелось начинать опыт проживания в Городе с убийства. Тем более — с убийства троих идиотов.

— А нам говорит, пошёл в переулок!

— А то — что?

Доморощенные юные мафиозо непонятливо переглянулись, оглянулись вокруг. Наконец главный вытащил замызганный и покрытый блестящими потёками смазки пистолет.

Кинетический, мысленно поморщился А. Н. Неточный, немощный и архаичный. Обидно, но для этого расстояния его вполне хватит.

— Ладно, ладно, попутал, извините, — начал А. Н. заискивающим тоном. Нужно было как — то убраться с тротуара. Так пуля хотя бы не попадёт в случайного прохожего.

— Пошёл, пошёл в проулок! И руки, руки на виду держи!

— Да, да, стрелять только не стоит, — продолжил причитать Эрнест, заходя в тёмную и весьма вонючую подворотню.

— А то — что? — передразнил Главный и глумливо захохотал. Его приторможенные соратники засмеялись не сразу, а только после того, как увидели обращенное к ним лицо «босса». Это их и сгубило.