Чтение онлайн

— А сомалийцы проявлялись?

— Ни разу, куда-то выше ушли, так что рейд зреет. А так — тишина благостная.

— А как Корнеев? Много ему осталось?

— О! Точно! Хорошо, что напомнил… Корнеев доваривает транец… Юр, может, еще по одной? Не? Женя, Корнеев тебя просил, чтобы ты на послезавтра кран забил, ему нужно моторы ставить. И Ганса просил подъехать.

— А сам не может через диспетчерскую? Что за партизанщина!

— Ну это вы сами, меня меж собой не ставьте.

Корнеев оказался хитрее всех. Присобачил на «Нерпу» нижний горизонтальный транец, как на крутых яхтах, и теперь будет ставить на него два четырехтактных «мерка», каждый по мощности больше его паровой машины. И получит в пользование пароход с тремя двигателями — хоть на бензине, хоть на дровах, — в кругосветку можно, тем более что корпус судна рассчитан на плавание во льдах.

— А с хищниками закончили?

— Зачистили, но только поблизости. Семь мишек в непосредственной близости, места там дремучие, скажи же, Гоб!

— Хватает в тех лесах отморозков, — философски молвил Сомов.

В помещение зашел Сотников, тихо поздоровался со всеми, сел в «свое» кресло, плетеное — его никто не занимает. Принял стаканчик, отпил половину, взял сигарету.

— В диспетчерской слышал, что «локалку» рядом с Берлином нашли? — спросил профессор.

— Три. Три «локалки», все рядом, и все пустые, Зусулка все выгреб, падла.

— Не удивительно: время упущено. Конечно, там все подчистили, — прокомментировал Гольдбрейх. — И с монокластерами так же.

— Не совсем, — не согласился Гриша, — на этом берегу обнаружены всего две пустые базы. Людей увели или сами ушли. Это мало. А остальные где? Монокластеров должно быть… не знаю, ну не менее пяти, так ведь? «Потеряшек» новых так и не было. Так что нужно людей на другом берегу искать, в матерой тайге, сталкеры занимаются, три дня назад ушли в дальний, эти…

— Эрих Вайнерт и Вальтер Кох, — подсказал я. — Крепкие ребята, толковые, только опыта пока нет. Договорились, что полный групповой рейд проведем через месяц, — начнем с двух точек реки, выше по течению. А сейчас просто разведка.

Немецкие сталкеры подчиняются мне: вдвоем им ничего не успеть, нереально. Хорошо мы с ними квасанули в Берлине, на «выездной сталкерской планерке». В очередной раз знакомились, планы строили, к обоюдному удовольствию. Но пару рейдов уже сделали, одну «отделку» нашли.

Юрка Вотяков встал, поднял руку:

— Стоп! Завязываем разговоры, давайте еще по маленькой. Ганс, стакан тяни! Давай, давай! Он пустой, не отнимут… За пятницу!

Мужики обрадованно зашевелились, в темной комнате, сопровождаемые отблесками камина и аппаратурных огней, по рукам поплыли красные стаканы. Что-то шипит, где-то играет тихая музыка. Вино неплохое, для наших условий просто шикарное. Но дорогое. Если приехать в церковь, да со своей посудой, — скидка. Сегодня за доставку отвечал шериф.

— Ребята. — Сотников со своего места привлек внимание. — Один хрен постоянно только о работе и говорим. Раз так, то и я добавлю для раздумий…

Все уставились на него. Молчит. И мы молчим.

— Вот вы все о Берлине. Это понятно, событие исключительной значимости…

— Александрович, не тяни резинку, — попросил Коломийцев, — и так налезет.

— Ну да. Владимир Викторович, скажи, когда ты в последний раз «Конкорд» видел?

— Недавно видел, — смутился от неожиданного вопроса дед. — Мы к Эдгару шли, он в Сену заходил. Погудели, радийно поприветствовали.

— Хорошо. А вот скажите мне: когда они сюда сами приплывали?

— Давненько не было. А что?

— А «Дункан» когда там был?

— Месяц не был. Леша, да скажи ты — в чем дело? — вскочил дед.

Командор без усмешки, совершенно серьезно, без подколки и иронии сказал:

— Вот я думаю: где же это они топливо берут? У нас давно уже не покупают. Сколько там этот самый «Конкорд» жрет? Раньше ведь у причала стоял, жмотились, каждый литр берегли. А техника? Ведь начался сезон сельхозработ.

После долгой паузы Гольдбрейх предположил:

— Египтяне?

— Ну нет. — Главный жестом отмел предположение. — У нас с Нафалем все вась-вась, уж поверьте. Не удивлюсь, если они скоро попросятся к нам. Сказал бы — обязательно: для египтян мы в десять раз важней и ценней франков, без учета их боданий, естественно. А с учетом… Есть более смелые мысли? У меня пока тоже нет, а вот информация есть. К вашему сведению, за месяц ни одной заявки в нашу больницу. Где они врачей взяли? На топливной заправке?

Вот есть такой штамп: «…И он моментально протрезвел». Придать ему множественность — и будет самое то. Такова и была моментальная картинка «клуба». Все протрезвели.

— А Эльза к ним летала в последний квартал?

— Нет, они полосу так и не выровняли, а без этого опасно, — уныло пояснил Дугин.

— Ай-ай-ай! Вот негодники ленивые, — посетовал Командор. — А что нам скажет товарищ… Вотяков? А? Как там радиста франков зовут, Анатоль? И как он себя чувствует, как настроение и общее состояние?

— Ну да, Толян, — подтвердил Юра. — Есть такой странный момент. Раз в неделю у нас информационный обмен. Но два последних сеанса были, скажу так, непродуктивны. Анатоль мне давно знаком, с самого начала, если помните. Изменился парень. Что-то не то. На последней связи намекнул мне, что его, скорее всего, заменят.

— С чего бы это? — Сотников искренне удивился. — Французы что, стали богаты радистами? То они антенну не могли сразу нормальную поставить, а теперь им спецы не нужны?