Чтение онлайн

— Ни в этом году, ни в следующем, мне помощи от Конрада не приходится ожидать. Варвары-схизматики вновь собираются в поход на святую землю. Так что с Сицилией придется обождать, — василевс сделал большой глоток вина, чуть не поперхнулся, но прокашлявшись и всполошив свою охрану, продолжил разговор. — В таком ключе я не знаю, зачем мне Берта. Я уже и отказался бы от идеи жениться на ней, но ссоры с Германией не хочу.

— А что, мой император, если жениться на другой родственнице короля Конрада? — лукаво спросил Никифор.

— Это на ком еще? Все его дочери пристроены, ну не на сыновьях же короля? — император рассмеялся.

Вторя своему монарху, умеренно смеялся и Никифор.

— Евдокия, дочь Изяслава Киевского, — словно сомневаясь, как будто эта мысль только что пришла в голову посланника, сказал Никифор.

— Вот как? Интересно, но зачем мне родство с одним из князей, когда Киев переходит из рук в руки чуть ли не через год? — резонно и ожидаемо спрашивал василевс.

Не спеша, делая вид, что прямо сейчас выискивает аргументы, Никифор начал обосновывать свое предложение. Порой он наводил на мысль императора, делая вид, что это Мануил сам додумался о том, или ином.

— Получается, что эта Евдокия — внучка Конрада и король Германии ее любит, да и вообще помнит о ней. Это хорошо. Вторая причина — это то, что Изяслав, мой вероятный тесть, становится, ну или может стать, единым правителем Руси. Но мы же делали ставку на Ростовского князя, — говорил император.

— Юрий погиб, был убит при загадочных обстоятельствах, может даже людьми Изяслава, или еще кого. Не верю я в одиноких воинов-мстителей. Андрей Юрьевич не самый старший сын, но хочет утвердиться на престоле в Ростове и начал строить новый город Владимир. Потому он охотно пошел под руку Изяславу уже потому, что киевский князь оставляет много свободы Андрею, — разъяснял ситуацию Никифор.

— Нам нужно подождать, чем закончится междоусобица и поход половцев на Русь, уже после решать и о женитьбе. Ты же сам говорил, что есть сильные князья, которые хотят скинуть Изяслава и взять власть. А пока необходимо договориться с германским королем, узнать его реакцию на то, что откажу Берте, но захочу Евдокию. Киевская принцесса, как минимум выигрывает тем, что православная. А считать королясвоим врагом я не могу. Мало ли, внучку все же не любит. Хотя… Эти браки — всего лишь повод, — размышлял вслух император.

— Чем бы не закончилась свара внутри Руси, ты выигрываешь, василевс. Галицкий князь Владимирко, твой вассал, сговорился с бунтовщиками и половцами и пойдет против киевского князя. Мало того, так и Игорь Ольгович, главный смутьян, прислал тебе покорное письмо. Ну а победит Изяслав, так с Ростовом у нас союз, да и зберешь себе Евдокию. Так все вопросы решаются, — Никифор улыбнулся, а внутренне возрадовался.

Удалось донести до императора свою точку зрения на происходящее. Многое увидел на Руси Никифор, который умел смотреть, привечать, а еще был отличным актером. Он так сыграл обиженного византийца, что сам себе позавидовал. На самом деле, вопрос о митрополите не так уж остро и стоял. Хотят своего поставить во главе русских епархий, пусть ставят. Согласование же все равно берут у Константинопольского патриарха.

Под такие вот выверты русского священства патриарх уже назначил выход для русской церкви. Пусть платят за разрешение. Был риск взрастить еще одного Папу Римского, дать возможность Руси самой определять путь своей религии, но Никифор не верил в то, что без системы образования, вообще возможно серьезного говорить про русскую церковь. Такие умники, как образованный русичКлимент — исключение из правил, но не более.

— Климент должен прибыть в Константинополь и поклониться патриарху, ну и выход с Руси тогда положить нужно, пусть признают за собой первенство империи, тем самым я посчитаю вопрос о вере решенным. Но не спешить деньги с них брать, или чем там расплачиваться за временную автокефалию станут. Может еще найдется чем русичам расплатиться, — принял решение Мануил. — Что же до междоусобицы на Руси, то мы остаемся в стороне, но я ратовал бы все же за того, кто согласитсямне оказать помощь в делах моих. По окончанию русской смуты, если Братство будет живо, то пошлю помощь им. Все… исполняй!

Никифор поклонился, но не поспешил покидать яхту, несмотря на то, что лодка уже как час ждала его.

— Василевс, я принес тебе еще кое-что показать, — сказал Никифор и подошел к телохранителю императора.

У этого могучего варанга, свея, в руках были листы бумаги, которые охрана проверяла на наличие ядов.

— Это бумага, — сказал посланник, передавая листы василевсу.

— Я знаю, что это такое. В библиотете есть документы, написанные на таком материале. Он приходил из далекого Китая, пока не появились турки-сельджуки и не перекрыли торговые пути, — говорил император, щупая бумагу. — Она неплохого качества.

— Это русская бумага. Ее мне получилось взять у великого князя. А изготовляется такое в Братстве, — разъяснил Никифор.

— Показывал венецианцам? — спросил император.

— Как я мог, василевс, перво-наперво тебе принес, — развел руками Никифор.

— Венеция уцепится за такой товар, если бумага будет дешевле пергамента. А нам было бы неплохо самимее производить, — император задумался. — Пока скупи все, что сможешь, венецианцам нужно показать объемы, заинтересовать. Тогда они станут чуть сговорчивее и дадут свой флот, чтобы покарать Роджера Сицилийского и выгнать его из Корфу. Эти торгаши, будто ведомые дьяволом, чуют где могут заработать денег. Если отреагируют на бумагу, то пойдут нам на встречу.

— Будет сделано, василевс, — пообещал Никифор, прикидывая уже в уме, кого именно он мог бы в ближайшее время послать на Русь, чтобы подробнее разузнать о производстве бумаги.

Да и вообще, что-то происходит в русских землях. Этот ранее непрогнозируемый союз между Изяславом и Андреем Ростовским, смута Ольговичей, которые уже проиграли, так как ведут Степь. Не стоит ли внимательнее посмотреть на Русь? Стоит, но после того, как русичиразрешат усобицу.

Я стоял на холме и пристально, не без волнений, наблюдал, как конная лавина устремляется в сторону шестирядного строя пекинеров. Стоят богатыри, пока стоят. Неподготовленного морально-психологически человека топот копыт уже мог бы ввергнуть в панику, пробуждая животный инстинкт самосохранения.

Громко, грозно, неотвратимо шла «обкатка танками» пехоты. Это одна из целей, почему такое опасное мероприятие сейчас происходило. Я не видел непреодолимой сложности в том, чтобы выучить воинов держать строй, колоть и разить своими пиками противника, отступать и атаковать, перегруппировываться и взаимодействовать с иными родами войск. Этому можно научить. Сложнее, по моему мнению, воспитать психологически устойчивого воина, особенно из вчерашнего охотника, а то и крестьянина. Вот где настоящая работа — ковать из дрянного металла стальное копье.