Чтение онлайн

Еще раз спасибо Егорушке: уж там-то сейчас все бойцы до единого в ОЗК и противогазах. Ибо: «победа любит подготовку». Вообще сие зрелище не для слабонервных и психически нестабильных. Сюрреализм просто зашкаливает! Средневековая кавалерия в химзащите поверх доспехов. С мечами на боку и щитами за спинами.

О лошадях думать не приходится. Для них прорезиненных попон и намордников не имеется. Если не успеют донести всадников к стенам до первого залпа — бедные животинушки неизбежно полягут. Да, честно говоря и люди-то — больше под психологической защитой. Распоротый костюм — попадание на кожу через разрез и большой шанс на то, что для этого бойца все закончится фатально. Лошадки из мира Нугари, трофейные. И частично из Вайоминга.

Тут уж ничего не поделаешь: сегодня главная задача копытных друзей человека — помочь людям, как можно быстрее преодолеть пространство от начала зоны видимости сектантских локаторов до пристенных укреплений.

Приблизительную дальность «главного локатора» сектантов устанавливали опытным путем. Вчера и позавчера отряды «обратившихся» с разных направлений, поочередно, несколько раз целенаправленно выдвигались к монастырю. С помощью своего «крота» внутри монастырских стен мы фиксировали, когда в крепости давался сигнал тревоги и боевые расчеты «сектантов» поднимались на стены. Ну а сегодня конный отряд разместился не заходя «за буйки» и ждал своего часа.

И вот он настал. Помоги нам демиурги, чтобы час этот был добрым!

…Они успели! Успели стремительно долететь до укреплений, без единого выстрела со стены.

Всадники торопливо соскальзывали с конских спин и дождавшись скачущих позади бойцов с заранее отобранными, самыми качественными лестницами, устремлялись вперед.

Кавалерия свою задачу выполнила. Пришло время кровавой и тяжкой работы пехоты!

… На востоке же ситуация вот-вот грозила повториться. Правда с той разницей, что до стен на этот раз было уже, что называется: «рукой подать».

Переключаюсь в чат с офицерами

— Вперед! Вперед давай, суки рваные! Жмите! Только в прямом контакте с противником спасение, мать вашу. Только так они нас газом травить перестанут.

— Нас, бля? Ты-то там вроде в полном шоколаде. — чей-то голос еле заметно, но все же предистерически дрожит, — Врешь Горан! Спасение в другом. В отступлении! На стене мы точно также — все сдохнем! Не от гребаной химии, так от сраного железа! А не похрен ли, от чего подыхать?

«Да ведь это же Алеша — сука»! — я наконец-то опознаю кому принадлежит это сипение. — «Обделался — убивец мамкин! Ну, сейчас я тебе пропишу пида…»

Зуммер оповещения локатора врывается на полуслове. Ну, кого там еще несет?

Отряд. С юго-востока. «Сектанты», мля! Сотен пять голов.

Приблизившись — они влегкую смогут ударить в тыл нашим основным силам, уже штурмующим южную стену.

Как же вовремя-то, а! Досадливо сплевываю. Надо идти наперерез. И поживее. Одно радует — хоть у этих чертей нет метательных машин.

— Три, нет четыре тысячи бойцов назад — ко мне. Быстро!

Вместе с затребованными мной тысячами из боя выходит и сам «убийца убийц». Вся башка в крови. С беглого взгляда становится понятно, что там всего лишь рассечена кожа. Поди сам и резанул, да потом еще размазал для пущей наглядности. Обосрался хренов самострел-членовредитель!

— Перевяжите его.

— Ты пойдешь со мной, — лаконично распоряжаюсь я, подкрепив распоряжение таким взглядом, что Алеша лишь кивает не решаясь даже приоткрыть рот.

Переключаюсь в союзный чат, но мгновенно передумываю отвлекать людей во время рукопашной. Это ведь я тут в холодке Наполеона изображаю. А там народ уже вовсю, без дураков, войну воюет. Мое любопытство может стоить кому-то жизни или полученной раны.

Там не дети — знают, что и как надо делать.

Сам просто посмотрю: направляю локатор в южном направлении:

Вроде ворвались на стену! Нет — побывали там, но сброшены! Да твою же! Хотя — не все. Кому-то удалось удержаться. Откатившиеся снова карабкаются на помощь тем, кто видать буквально на зубах, зацепился за неширокий кусочек стены!

Представляю, что там сейчас творится!

Хотя у меня впереди и своё веселье намечается.

— Вперед, изверги!

Не давая едва вышедшим из под стены демонам чересчур расслабиться и расхолаживаться, в плотном окружении атрейских «телохранителей», возглавляю колонну устремившуюся в юго-восточном направлении…

Окружающий мир звенел железом о железо, злобно рычал, сумасшедшее хохотал голосами вышедших из себя демонов, предсмертно выл, трещал лопающимся деревом и костями, полузадушено хрипел и змеино шипел, визжал во все тяжкие на пределе слуха, ненавидел, умирал, рвал глотки, жаждал убивать и мечтал выжить…

Управление боем почти потеряно. Даю команду отступить. Необходимо передохнуть и выправить строй.

Кое-как, но все же удалось разорвать плотный контакт. Отскочили на все стороны на пару десятков шагов. Тяжело, до простуженного сипения, переводим дух. Все. И они и мы. И тем и другим перепало.

В прошлом, всегда, когда в книгах натыкался на упоминание о «стене трупов» — относил подобное сравнение к неизбежным художественным преувеличениям. Оказывается ошибался. Вот теперь и в реальности довелось увидеть эту самую пресловутую стену своими глазами.

В основном она выложена из мертвых тел моих подданных. Ибо в этой схватке жертвы с обеих сторон — совершенно несоразмерны. За каждого вырезанного сектанта мы платим едва ли не десятком своих обратившихся. Сейчас и у них, и у нас, оставалось на ногах примерно до половины того количества бойцов, что было до начала боя.

Вот же, бля — триста спартанцев! Тем более в нашем случае их целых пятьсот! Было. Но и сейчас немало. Особенно учитывая наши поредевшие силы.

… Когда мы показались в поле видимости, отряд пришельцев, с прямо-таки армейской выучкой — быстро и слаженно перестроился из походного положения в боевой порядок и через каких-то полминуты уже был готов отражать атаки превосходящего противника с любого направления.

… - Слушай, Горан, с нашими силами — не удастся их уничтожить. Мы конечно можем попробовать еще раз и после этого гиворов останется очень мало, но скорее всего при этом из нас тоже выживут единицы. — тяжело дыша загнанной лошадью, обращается ко мне атрейская воительница. Это «Брунгильда» — объект воздыханий нашего художника. Сия блистательная особа сегодня тоже входит в число хранителей моего тела.