Экипаж
Шрифт:
– Даже не знаю... – засомневался тот. – Он, вообще-то, болен...
– Он опасный преступник, доктор, - сурово посмотрел на него начальник. – Простите, не представился: майор Громенко, вот мое удостоверение.
– ФСБ? – опасливо взял корочки врач. – Ну тогда, конечно... забирайте... Слава, ты где?
– Блин, менты тебя забирают, - грустно посмотрел на него Денисов.
– Это не менты! – прошептал Моручи. – Я не знаю, кто, но точно не менты!
Сообщив это, он выкатился из-под кровати со скоростью ежика-спринтера, выпрямился во весь рост и прыгнул на ближайшего «милиционера», метя ему в челюсть. Отшвырнул его и тут же развернулся ко второму, бросая его на пол каким-то хитрым приемом. Вмешался их главный, ему тоже досталось. Однако эти трое тоже были профессионалами, да к тому же вооруженными. Через пару минут Святослава все-таки одолели, скрутили и приставили ему к затылку пистолет.
– Слава, ну что же ты так? – грустно покачал головой доктор. – Надо, братец, тут уж ничего не попишешь... Товарищ майор, может, мне позвонить в наш участок? Аркадий... лейтенант Погорелов просил сообщать, если что...
– Не нужно, - отмахнулся майор, потирая стремительно синеющий фингал. – Сами как-нибудь разберемся.
– Говорю вам – это не милиция! – пытался вырваться Моручи. – Это самозванцы!
– Слава, успокойся, тебе вредно нервничать, - укоризненно посмотрел на него доктор.
– Сейчас, успокоим, - пообещал Громенко. – Ну-ка, взя...
И запнулся на полуслове – ему в спину уткнулось пистолетное дуло. Денисов, опытный карманник, прикидывающийся психом, сумел незаметно подобраться сзади и вытащить оружие из кобуры майора.
– Коля, прекрати сейчас же! – возмущенно закричал на него доктор.
– А ну-ка всем стоять, бояться! – на редкость противным голосом заверещал Николай. – Я дурак, я вас щас всех замочу, и мне ниче не будет! Руки, можно сказать, прочь от капитана!
Мужики посмотрели на начальника.
– Делайте, - неохотно кивнул тот.
Хватка разжалась, и Святослав немедленно саданул по шеям обоим своим конвоирам, одновременно опустошая их кобуры (ну хорошо – почти одновременно). У каждого на бедре висело по такому же пистолету, как у Громенко. Он деловито вырубил телохранителя Виктории Сергеевны, дернувшегося было помочь правоохранительным органам, врезал для острастки шоферу и с каким-то особым наслаждением пнул в зад перетрусившего доктора, попытавшегося залезть под кровать.
– Бери заложника и сливаем отсюда! – крикнул он, выбивая дверь ногой. Чисто по инерции – она все равно была открыта. – Двигай, двигай, двигай!
Пожилая нянечка испуганно охнула и осела на пол. Пузатый медбрат уронил кучу уток, сложенных стопкой. Молоденькая докторша в ужасе закрыла глаза.
А как же иначе, если по коридору сломя голову несется здоровенный косоглазый детина с пистолетом в каждой руке, вышибая каждую вторую дверь на своем пути? Моручи искал телепорт... или хотя бы лифт. Ему просто не могло прийти в голову, что в этом доме, построенном еще в сороковые годы, просто нет ничего, кроме лестницы. Потом он вспомнил, что телепортацию живых существ откроют только через полтора столетия, а использовать ее в быту начнут и вовсе только в конце двадцать девятого века, и все-таки начал разыскивать лестницу.
В конце концов он ее нашел. Внизу, в приемной, сторожили еще два мужика в милицейской форме, но они даже не успели ничего сообразить. Космический капитан со свистом съехал по перилам и буквально свалился им на головы, моментально вырубив обоих. А потом вылетел на улицу.
– Вы что, с ума сошли?! – раздался сзади него тонкий голосок.
Моручи обернулся и едва удержался, чтобы не пристрелить Денисова. Воришка тащил с собой Марину – дочь Виктории Сергеевны. К ее виску он приставил пистолет, но как-то очень нежно, почти ласково.
– Ты что делаешь, лажер?! – крикнул Моручи, одновременно рыская глазами по тротуару. – Я тебе какой приказ дал?!
– Взять заложника, - невозмутимо ответил Николай.
– Я приказал взять того майора... а-а-а, что уж теперь!
Святослав заметил подходящую машину и прыгнул прямо на капот. Водитель ударил по тормозам, новенькая «девятка» чудом не врезалась в столб.
– Вылезай! – рявкнул Моручи, вышвыривая мужика наружу. Тот, увидев пистолет, особо и не сопротивлялся. – Отпусти ее и садись!
– Э, нет, блин, ни хрена, нам заложник нужен! – заупрямился Денисов. – К тому же я давно хотел...
– Только попробуй – шею сломаю! – сверкнул на него глазами Святослав. – В Империи за изнасилование полагается смертная казнь через кастрацию!
– О как, блин! – опешил Денисов. – Беспредел, в натуре! Слышь, а это разве смертельно?
– Отрезают и оставляют истекать кровью, - рассеянно ответил Святослав, разбираясь с приборами. – И не отвлекай меня!
Водитель успел дать деру. Ключей в замке зажигания не было – непонятно, когда он умудрился их вытащить, ибо у него было всего несколько мгновений, но, похоже, все-таки успел. Моручи выломал панель и начал копаться в проводках, бормоча что-то нелицеприятное о первобытной технике.
– Ты точно умеешь? – забеспокоился Денисов, бросая опасливые взгляды в сторону психбольницы – сквозь стекла вестибюля было хорошо видно, что вниз уже бегут поверженные Святославом менты. А те, что сторожили внизу, тоже начинают подниматься на ноги...
– Примитив! – ругнулся Моручи, связывая проводки. – Есть, готово!
– Быстро! – оценил Николай, когда «девятка» послушно заурчала.
– Лучше меня в технике только Рудольф... о Аллах!
Машина поехала очень быстро. Только не вперед, а назад – Святослав по неопытности врубил заднюю передачу. Он быстро исправился, но теперь она начала выписывать какие-то дикие вензеля – капитан никак не мог разобраться с педалями.
– Примитивная планета, примитивная техника и люди какие-то примитивные... – ворчал он, буквально на ходу обучаясь управлению автомобилем.
– Дай я, дай я! – настаивал Денисов. Но потом успокоился – всего через несколько минут Моручи освоился, и теперь машина шла спокойно и уверенно, как будто он всю жизнь водил только такие авто. – А ты точно не умел раньше?
– В вождении лучше меня только Косколито! – отмахнулся капитан, пересекая перекресток прямо на красный – он, разумеется, не знал здешних правил. – Я вожу все, что может двигаться! А теперь говори, куда ехать – я же здесь не знаю ни бата! Может, к твоему брату?