Экипаж
Шрифт:
– Остап не делится едой! – сумрачно заявил алкморег. – Ни с кем! Ну, разве что с капитаном, и то... если только сам уже сыт...
– Не теряемся, придурки, и не отвлекаемся! – одернула их Джина.
Ей надоело, что эти двое постоянно натыкаются на нее и друг на друга, и теперь она держала их за руки. Хотя вести их было трудновато – Денисов постоянно норовил схватиться не за руку, а за что-нибудь другое, а Остап иногда забывался и сдавливал соратницу чуть крепче, чем следовало. При его ладошках, способных раздробить в щебень любой булыжник, даже крохотное усилие оборачивалось нешуточной ломотой в костях.
– Да кончится это когда-нибудь?! – злобно процедила она, в тысячный раз спотыкаясь о ногу одного из этих недоносков. Какого именно, она не разобрала. – Я скоро с ума сойду!
– Еще сильнее?.. – еле слышно пробормотал Денисов, свободной рукой обшаривая чьи-то карманы. Судя по тому, что он отыскал там сэндвич с ветчиной, ему попался Остап.
– А знаете, что во всем этом самое подлое, ублюдки? – меланхолично спросила Джина.
– Что? – рассеянно сказал Остап, шаря по карманам.
Он точно помнил, что у него еще оставался большой сэндвич с ветчиной и просто громадный шмат соленого сала, но пальцы натыкались только на пустоту. Между нами, сало он съел сам, но уже успел об этом позабыть.
– То, что мы вынуждены таскаться с тобой? – выдвинул свою версию Денисов, как можно тише вонзающий зубы в украденный бутерброд.
– Это тоже... только наоборот. Но главная проблема – «чернильница» поглощает любой свет! Понимаете, болваны?! Да ничего вы не понимаете... Это значит, что выход, может быть, в шаге от нас, но мы его все равно не видим! И не увидим, пока не перешагнем границу!
– Кроу, а это не ты взяла мое сало? – вежливо спросил Остап, как бы невзначай сдавливая руку десантницы. И тут же получил пинка по лодыжке.
– Я! Сало! Не ем! – заорала на него оскорбленная в лучших чувствах Джина. Она вообще не употребляла жирную пищу. Никогда.
– Путаешь ты че-то, Хасаныч, не было у тебя никакого сала, - дожевал последний кусочек Николай. – Тока бутер с карбонатом. Блин, вкусный бутер...
– Вернемся на корабль, я из тебя бутерброд сделаю, ворюга, - холодно пообещал обобранный алкморег. У него уже начинало бурчать в животе...
– Сначит так, шалкий хуассин, - обернулся к Соазссю Косколито. – Мы тут с Бархатом посовещались и придумали, как тебя вытащить.
– А...
– Больно не будет.
– А...
– И монету ты не потеряешь... шмот шекешшерах...
– П’йавда? – восторженно переспросил Соазссь.
– Правда.
– П’йавда?
– Правда!
– П’йавда?
– Правда!!!
– П’йавда?
– Да саткнись ты!!!
Глава 22
Никогда не убивай Темного Повелителя. Всегда позволяй ему скрыться. Ведь если ты убьешь его сегодня, тебе некого будет убивать завтра.
из «Справочника Героя»
В первый момент Николай, Джина и Остап невольно зажмурились. Они так привыкли к блужданиям в темноте, что когда эта темнота наконец-то окончилась, самый обычный тусклый свет показался им непривычно ярким.
– Похоже, наконец-то пришли... – прошептала десантница, становясь похожей на охотящуюся ласку. – Слышу чей-то голос...
Зона «чернильницы» окончилась в считанных метрах от двери, явно не принадлежащей к первоначальному оборудованию станции. Хотя бы потому, что она была металлической, а не каменной. И из-за нее действительно доносились чьи-то голоса.
– Доставай пушку, жирный... – тихо приказала Джина. – Коротышка, у тебя есть что-нибудь огнестрельное?
– Нету, - насупился Денисов. – Но если надо, я финку могу швырнуть!
– Сойдет. Броню включили?
Остап и Николай одновременно коснулись сенсоров на груди, активируя защитные поля. Кстати, если против лазеров и многих других огнестрельного оружия помогают даже простенькие силовые поля, то вот ручное оружие пробивает большинство легких бронескафов без особых затруднений. Еще одна причина, по которой Моручи и многие другие предпочитали рукопашную. Конечно, об этом здесь уже говорилось, но повторить не вредно.
– Вы... ши... бай!!! – сначала тихо, а потом в полный голос приказала Джина.
Утяжеленная часть топор-пушки врезалась в дверь, срывая ее с петель, как кусок гнилой фанеры, и десантница вкатилась внутрь подобно взбесившемуся Колобку, с разгона беря на прицел всех, кто находился внутри.
А находились там четверо профессиональных бойцов. Судя по телосложению и чертам лица – имперцы. Они мгновенно сориентировались и даже не попытались вступать в переговоры с захватчиками. Двое вытащили легкие бластеры, третий – небольшой автомат, четвертый – мономеч, почти такой же, как у Святослава.
Его Джина сняла первым именно по той причине, что упоминалась выше. Короткая тонкая игла вошла в глазницу наемнику и разорвалась там, словно крохотная граната. Вторая точно такая же отскочила от бронескафа другого наемника – он уже успел включить защиту.
Два синих луча ударили в Джину, отразившись от брони. От третьего она сумела уклониться. Ревущий во все горло Остап, с трудом протиснувшийся в сравнительно небольшой проем, с размаху ударил по автоматчику, превращая его в мешок с костями, получил ожог в руку (его бронескаф был похуже, чем у Джины) и чуть не выронил «Ручную Смерть».
Джина, отработанным движением вернув игольники в кобуру, прыгнула на третьего наемника, резко хлопнула ему ладонями по ушам, одновременно ударяя коленом в пах. Но в ответ получила тяжелый удар в лицо, изрядно попортивший ее красоту. Наемник тоже был профессионалом. К тому же имперцем, а это многого стоит.
Под ногами дерущихся юрким ужом прошмыгнул Денисов и, прежде чем на него успели обратить внимание, вибронож уже рассек брюхо четвертого бойца. Бронескаф не доставил ручному оружию больших затруднений. Тот в ужасе уставился на вываливающиеся кишки и резко выбросил вперед кулаки, намереваясь перед смертью прикончить своего убийцу. Но не успел – Денисова на этом месте уже не было – коротышка проскользнул у него между ног. У маленького ворюги был большой опыт в поножовщине...