Эхо
Шрифт:
В темноте в тебе вижу ночлег.
И все, что есть благое-тебе присущие.
Я так долго пытался понять и наконец надумал,
Что твоя нежность-одна из лучших моих заслуг.
И произношу твое имя, будто это я его придумал,
Как будто я первый, кто сам его сложил из букв.
«Не отводя глаза»
И мы смотрим какой-то скучный фильм, что выбрала она.
Не в экране, а в ней теряю я свои глаза.
Не пойму, почему так манит.
Прекрасное тело, прекрасная душа…
Я не могу перестать лицезреть,
Никто не смотрит так как я.
Лишь я обладаю этим тонким искусством.
Искусством любоваться, не отводя глаза.
«Панихида»
А потом в твою честь панихида.
Ты Богом был храним, таким и остался.
В светлом храме слышна молитва.
Над полями, где бывал ты, траур раздался.
Лежишь неподвижно теперь,
Даже грудь не дрожит от малейшего вздоха.
Мы тебя не забудем, мне верь,
Ведь таких не забывают, натура волоока.
«А потом весна»
А потом долгожданная весна,
И я хочу любить, хочу любимым быть.
Остановилась жизни суета,
И я не помню, кого так яро хотел убить.
Уходит Петербурга нагота,
И птицы явно тоже поют о любви.
Открой окна, красавица.
Раскрой глаза и на жизнь прекрасную смотри.
«Простор»
Я был надежды полон,
Что ещё долго будешь жить.
Как жаль, что разговор наш был не долог,
Когда в последний раз ты мне звонил.
Я помню голос твой, манеру речи
И все моменты яркие с тобой.
И я бы многое отдал, я буду честен,
Чтоб оказаться рядышком в саду с тобой.
Клянусь, если бы я знал, что увядаешь,
Я бы заткнул людей, чей голос нарушал наш разговор.
Сейчас исправил бы ошибку, позвонил,
Но там, где ты, не ловит связь, вечной души простор.
«Мята. Свежесть»
А потом чай с имбирём,
И мы делим его вдвоём.
Красив глаз твоих водоём,
Держи мою рук, идём.
Запах мяты ощущаю где-то,
Свежесть на тебе надета.
Так прекрасно это лето,
Ну от чего же ты ещё одета?
Румянец щеки наливал,
Лишь с тобой я не переживал.
Такой прекрасный карнавал,
Я так давно это не ощущал.
«Кассета»
Одна на двоих сигарета,
Все, что могли мы разделить.
Все как чудесная кассета,
Такую больше не купить.
И все вокруг так было ново,
И все понятно с пару строк.
Прекрасно небо, когда багрово,
Прекрасен мир был, не жесток.
«Поле»
Туманом, длинными лесками,
Полями зелёными, родными.
На сердце осталась фресками,
Но намерения были благими.
Так резко, безвозвратно,
Я опомниться и не успел.
В мысли вошла аккуратно,
Тебя я выгнать не сумел.
Печаль росинками повисла,
И все покрылось ими поле.
Тут без тебя так мало смысла,
Я на этом поле поневоле.
«ОКР»
Связаны сильно руки мои,
Рассудок часто покидает.
Ежедневные жестокие бои,
И кто-то постоянно рыдает.
Так горестно, так неприятно,
Что в страхе жизнь теперь идёт.
Хочу, чтоб мне стало понятно,
За что мне в жизни так везёт.
Иногда хочу быть в тишине,
Но мысли мне это не дают.
Я постоянно с чем-то наедине,
Постоянно мне тревогу дают.
«Вверх»
Я держу тебя за талию, вверх поднимая,
Я уверен, если вытянешь руки, мы
Дотянемся до Рая.
Я рад быть человеком, что пролетел полстраны, и вживую тебя обнимая.
Я так рад, что Колумб доказал, что у мира
Нет края.
Оставим все разногласия,
Это сейчас совсем не важно.
Я так сильно тобой дорожу,
Иногда от этого становится страшно…
«Прости»
Часто холод пробирает меня до дрожи.
Мысли хорошие или плохие, но часто о тебе.
Я так часто говорю людям гниль и грубость,
Но с тобой я — самый милый на сете человек.
«Плато»
Я хотел видеть в тебе то,
Чего к сожалению нет.
Твоя душа-чудное плато,
Таков присущ менталитет.
Были поставлены рамки,
Но надежды пали все.
Оказались правдой байки,
И я не прикоснусь к тебе.
Так прекрасна на вид,
Но это не значит, что моё.
И плевать, как лежит,
Ведь мне не нужно тряпьё.