Чтение онлайн

Юлия не хотела думать о прошлом. А Прометей неизбежно станет для нее именно таким напоминанием.

— Укажи ему на дверь.

— Хорошо, моя госпожа.

— Нет, постой! — сказала Юлия. — Все-таки мне интересно… — Что же заставило беглого раба вернуться к хозяину или хозяйке, которая наверняка прикажет предать его мучениям и смерти? Вне всякого сомнения, он знает, что она захочет с ним сделать. Узнав о том, что Прим здесь больше не живет, Прометей наверняка поступил мудро и уже покинул виллу, как только Дидима пошла докладывать ей о нем. — Если он до сих пор ждет внизу, пригласи его сюда, — сказала Юлия. — Мне интересно услышать, что он скажет в свое оправдание.

Юлия немало удивилась, когда спустя всего несколько минут Дидима привела Прометея в покои, вошла на балкон и доложила голосом, лишенным всяких эмоций:

— Прометей, моя госпожа.

— Оставь нас, — сказала Юлия, убрав со лба холодную примочку и нетерпеливо махнув в сторону служанки. Дидима поспешила выйти.

Глубоко вздохнув, Юлия отложила примочку в сторону и встала с дивана. Закутавшись в верхнюю одежду, она прошла с балкона в покои.

Прометей стоял посреди помещения. Юлия взглянула на него, ожидая, что он сейчас падет перед ней на колени и начнет в слезах умолять пощадить его. Но вместо этого юноша спокойно, молча стоял и ждал. Юлия в удивлении приподняла брови.

Было видно, что он сильно изменился не только в поведении, но и во внешности. Насколько она его помнила, он теперь стал выше, стройнее и гораздо красивее, чем несколько лет назад. Когда Прим купил его у работорговцев в подтрибунных помещениях арены, он был совсем мальчишкой. Теперь же это был вполне привлекательный юноша лет пятнадцати или шестнадцати, с коротко постриженными волосами и гладко выбритым лицом.

— Прометей, — произнесла Юлия, стараясь сделать свой тон как можно более угрожающим. — Я рада, что ты вернулся. — В его лице, как ни странно, она не увидела ни тени страха, и его спокойствие ее немало удивило.

— Я пришел для того, чтобы попросить у тебя прощения и спросить, не разрешишь ли ты мне служить тебе.

Удивившись еще больше, Юлия уставилась на него.

— Просить прощения и служить?..

— Да, моя госпожа. Я готов служить тебе так, как ты того пожелаешь, если только ты не против.

— Ты хочешь сказать, если я не решу предать тебя смерти?

Прометей помедлил с ответом, потом тихо сказал:

— Да, моя госпожа.

Юлия не переставала удивляться его поведению. Несомненно, беглый раб прекрасно понимал всю сложность своего положения, но, судя по всему, не боялся этого. А может быть, он просто был таким же искусным лицемером, как те, кто выступает в театре.

Юлия слегка улыбнулась.

— Служить так, как я того пожелаю? Интересное предложение, если учесть, кем ты раньше был в этом доме. — При этих словах она пристально вгляделась в него. Прометей покраснел и опустил голову. И это удивило ее больше всего. После того как этот юноша удовлетворял извращенную страсть Прима, от его благопристойности не должно было остаться и следа.

Губы Юлии скривились в насмешливой улыбке.

— Разве ты не понимаешь, что когда ты так жестоко бросил бедного Прима, ты разбил ему сердце? Ведь он так любил тебя.

Прометей ничего не сказал.

— Тебе должно быть стыдно от того, что ты так неблагодарно обошелся со своим хозяином, — иронично продолжала она, наслаждаясь его смущением. — Прощение за это следует просить на коленях.

Прометей не пошевелился.

Невероятно, но этот молодой человек был интересен Юлии. И впервые за очень долгое время она забыла о своей болезни.

— Ты когда-нибудь любил его? — Она заметила, как юноша конвульсивно сглотнул слюну, и знала, какие эмоции бурлили сейчас за внешним спокойствием этого молодого человека. — Смотри мне в глаза и отвечай честно. Ты когда-нибудь по-настоящему любил Прима, хотя бы немножко? Отвечай же!

— Нет, моя госпожа.

— А какие чувства ты к нему испытывал?

Прометей поднял голову и посмотрел ей в глаза:

— Никаких.

Юлия засмеялась, испытав явное удовлетворение.

— О, как я хотела услышать от тебя именно эти слова. — Она увидела, как юноша слегка нахмурился. Ее радость улетучилась. Как мог Прим считать ее жестокой после такого признания? А как же те страдания, которые Прим причинил ей? Разве сам Прим не заслужил страданий? Он должен страдать еще сильнее!

Она отвернулась и подошла к столу, на котором стоял кувшин с вином.

— Знаешь, Прометей, каким бы обаятельным и веселым Прим ни был на публике, я еще не встречала человека более злобного и мстительного, которого люди интересуют постольку, поскольку они могут быть ему полезны. Он высасывает из людей все соки, после чего выбрасывает, как ненужные тряпки. — Юлия почувствовала ком в горле. — Но ты, я думаю, сам об этом знаешь не хуже меня, не так ли? — добавила она дрогнувшим голосом.

Оставив кувшин нетронутым, она снова повернулась к Прометею. Ее губы скривились в горькой усмешке.

— Я была рада, когда ты убежал, Прометей. И знаешь, почему? Потому что от этого Приму стало больно. О, как ему было больно! Он горевал по тебе так, как муж горюет о любимой жене, внезапно ему изменившей. — Юлия сухо засмеялась. — Он, конечно, понимал, каково было мне, когда от меня ушел Атрет. — Она отвернулась, пожалев о том, что заговорила о своем возлюбленном. Одно его имя навевало на нее боль и ощущение одиночества. — Только Прим никогда не знал, что такое сочувствие.

Снова взяв себя в руки, она посмотрела на Прометея, высоко подняв голову.

— А хочешь ли ты знать еще кое-что, раб? Позднее ты стал моей маленькой защитой против бесчисленных издевательств Прима.

Прометей встревожено посмотрел на нее.

— Прости меня, моя госпожа.

Говорил он совершенно искренне.

— За кого? За него? — Юлия снова горько усмехнулась. — Не беспокойся о нем. Он всегда находил способ жестоко отомстить.

— За тебя, моя госпожа.

Юлию не переставала удивлять искренность этого юноши. Он говорил так, будто и в самом деле просил прощения.