Чтение онлайн

Вайс потёр ушибленное место и сел, опёршись на холодную стену камеры, после чего вздохнул и принялся размышлять над своим нынешним положением. В следующий раз можно попытаться выхватить у этого сосунка меч и пробить себе дорогу к свободе. Можно даже взять в заложники Раухеля, раз уж его жизнь Морнераль так ценит. Впрочем, если она собралась сбежать, то и на этого ей плевать. Рихард взглянул на тихо стонущего и всхлипывающего человека, что сжался в комок у стены. За этими мыслями Вайс не заметил, как провалился в пустой сон без видений.

Он не знал, сколько ему удалось поспать. Проснувшись, он увидел всё ту же темноту вокруг и свет, пробивающийся из окошка. Тело ломило от холодного каменного пола, а может от ударов стражников. Вайс поднялся на ноги и вздохнул, ощущая во рту отвратительную сухость. Должно быть, сейчас утро. Выяснить наверняка это невозможно, но пускай будет так. Раухель, лежавший на соломе у стены, походил на бесформенный грязный мешок. Рихард вспомнил вчерашнее, и ему стало гадко глядеть на бывшего главу тайной службы. Он прислушался, но не услышал ничего, кроме собственного сердцебиения и неровного храпа Раухеля.

– Эй! – негромко позвал Вайс в окошко двери. – Есть там кто?

Ответа не было. Должно быть, заключённых караулят только ночами. Но, в самом деле, зачем это, если сбежать отсюда по заверениям Раухеля нельзя никак? Наверное, чтобы бывший глава тайной службы не попытался вновь свести счёты с жизнью…

– Тюремщики только по ночам, – донёсся голос сзади. – Это помогает определять время суток.

Вайс с удивлением отметил, что манера речи Раухеля теперь не была похожа на бормотание сумасшедшего и лишена истеричных ноток. Бывший глава тайной службы говорил спокойным, хоть и исполненным печали голосом.

– Теперь вы больше похожи на того человека, каким вас все считали, – усмехнулся Вайс. – Крепкий здоровый сон?

– Увы, – с тяжёлым вздохом ответил Раухель, – сон здесь ни при чём. Сидя здесь, я постепенно теряю рассудок. Иногда случается то, свидетелем чего вы, к несчастью, оказались вчера.

– Да уж, я как вас увидел, сразу понял, что вы слегка сошли с ума.

– Безумие – словно пропасть. Стоит сделать единственный шаг, и ты уже пропал безвозвратно. Боюсь, я уже обречён, и в конце концов разум всё же покинет меня, – обречённо произнёс Раухель, но вдруг оживился. – Что ж, раз уж мы застряли здесь вдвоём, расскажите, как вы угодили в ту же камеру, что и я.

– Не хотелось бы о таком трепаться, но, вижу, терять мне уже нечего, – Вайс почесал лысину. – Морнераль отправила меня выследить девчонку Эльдштерн, а та ехала сюда вместе с королевской армией. Вот я и прибился к обозу…

– Король послал войско? – с надеждой спросил Раухель. – Быть может, им удастся…

– Уже нет, – перебил наёмник, предвидя дальнейшие слова. – Не удастся. Этой армии больше нет.

– Что же с ней стало?

– Уж не знаю, стоит ли вам такое говорить. Вдруг снова по полу кататься начнёте.

– Не бойтесь, это происходит не так часто.

Вайс набрал воздуха в грудь.

– Королевскую армию атаковал дракон. Меня придавило оглоблей, переломало рёбра, а потом какой-то старик исцелил прикосновением. Чудеса, да и только. Морнераль мне не поверила и швырнула сюда.

Даже в неровном свете из окошка, Вайс заметил, как Раухель изменился в лице и побледнел. Он поджал губы и спрятал лицо в грязные ладони, говоря что-то неразборчивое. Наконец, бывший глава тайной службы поднял полный горечи взгляд и проговорил:

– Ему удалось, – глаза Раухеля сделались влажными, и Вайс было подумал, что он сейчас снова впадёт в безумие. – Дериану удалось задуманное.

– Дериан Рейнар? Он-то здесь при чём?

– Вы вправе счесть мои слова безумными, но… Последние несколько лет Дериан Рейнар был одержим идеей превратиться в дракона. И я, будь проклята моя верность ему, помогал это осуществить.

– Вот уж в самом деле ничего безумнее я от вас ещё не слыхал. Как человек может превратиться в дракона?

Раухель придвинулся ближе, а голос его стал тише, будто кто-то мог их подслушать.

– Дериан страдал от тяжёлой болезни. Неизлечимой душащей хвори. Он всё перепробовал, все известные лекарства, и, в конце концов, пришёл к мысли, что исцелить его может только магия. Что если его тело станет ближе к драконьему, хворь отступит. Ведь драконам неведомы болезни.

– Не думал, что кто-то может настолько отчаяться…

– Вы не видели, как он мучается, – горько сказал Раухель. – Дериан проводил месяцы напролёт в отчаянных поисках и, наконец, узнал о народе драконопоклонников, что живут в далёких восточных краях и, по слухам, владеют нужными ему колдовскими секретами. Мои люди даже сумели найти такого в анмодском городе Акхаранте…

– Хо-хо! Город порока! – улыбнулся Вайс. – Наслышан. Злачное местечко. Не думал, что у вас настолько длинные руки, господин Раухель.

– К сожалению, этими самыми руками меня и задушили. – грустно улыбнулся тот. – Жрец, которого мы привезли сюда, в Пламенный замок, поведал о запретном колдовстве, о том, что трансформация возможна. Тогда-то Дериану и захотелось большего…

Раухель рассказал изумлённому Вайсу всё. О выращенном в пещере драконе и наёмничьем отряде, посланном убить чудовище. О покушении на лорда Алистера и убийстве леди Лиристель, родственницы халантирского короля, что послужило поводом к войне. И, наконец, о страшном ритуале, навсегда оборвавшем род Рейнаров.

– Только тогда я понял, кем или чем он хочет стать. Теперь не проходит ни дня, чтобы я не проклинал себя за то, что не только не помешал Дериану творить весь этот ужас, но даже помогал претворить его план в жизнь. Нет больше в Энгате дома Рейнаров. Побочные ветви оборваны и не имеют права наследования, Марис мёртв, как и Мирана, а Дериан больше не человек.

– Ну, тело девчонки Рейнаров так и не нашли, а вот вы в моих глазах и в самом деле стали совсем другим человеком.

– Вы хотели сказать, чудовищем, – добавил Раухель. – Только чудовище способно собственными руками уничтожить то, что любит. А ведь я любил эту жизнь, гордился верным служением дому Рейнаров, искренне верил, что Дериан будет лучшим правителем, нежели его брат. Теперь же всего этого нет. Я ошибся и собственными руками уничтожил мир, в котором прожил всю жизнь.