Чтение онлайн

— Хорошо, — согласилась она. — Идемте, но придется поторопиться — у меня мало времени.

Он кивнул и, развернувшись, начал подниматься на первый этаж, срезая по две ступеньки за шаг. Мия едва поспевала за ним, боковым зрением пытаясь разглядеть его получше. Примерно ее ровесник — под тридцать или тридцать с небольшим, — высокий, завидно сложенный, с копной белокурых волос, которые стояли, словно выпрямленные гелем: прямо какое-то рекламное воплощение «чистой» викинговской крови. Голубые глаза, резко очерченное лицо с очень прямым носом и высокими скулами, бескомпромиссно сжатый рот, так поразивший ее в первое мгновение, — словно рядом с ней летел по ступеням настоящий норвежский бог, жаждущий мести. Она снова поежилась. Его гнев, казалось, был направлен на нее. Но почему?

Фойе пустовало. Два охранника стояли рядом со стойкой информации, обмениваясь негромкими репликами. Бергер кивнул им, как хорошим знакомым, но не остановился. Он стремительно зашагал через холл, и Мия старалась не отставать. Огромное пространство, которое они пересекали, было высоким и современным, с громадными окнами, выходящими во внутренний двор. Они миновали непременный сувенирный магазин и следом дверь, ведущую на выставку, посвященную викингам, которую она давно хотела посмотреть. Ее возмутила мысль, что из-за этого типа времени походить по выставке теперь может не хватить.

— Сюда, — сказал Бергер, открыв дверь с надписью «Только для персонала» в торце холла.

Внутри тоже оказалась лестница, на этот раз гораздо круче, и они молча поднялись по ней. Как и прежде, он шел намного быстрее и вынужден был ждать ее наверху, держа открытой дверь, ведущую в коридор. Где-то поблизости невнятно бубнили голоса, но Мия не успела толком вслушаться: археолог открыл дверь, приглашая ее войти в одну из комнатушек справа по коридору. По чести сказать, это была, скорее, неопрятного вида выгородка с разбросанными повсюду листами бумаги и кучей коробок в пузырчатых упаковках. Ее удивило, как можно работать в таком беспорядке.

Бергер смахнул со стула какие-то предметы.

— Садитесь, пожалуйста.

Мия послушно села, а он между тем занял второй имевшийся в комнате стул за столом, заваленным бумагами. Скрестив руки на груди, задумчиво посмотрел на нее.

— Могу я узнать, как вас зовут? И есть у вас с собой какое-нибудь удостоверение личности?

— Майфэнви Мэддокс, но обычно меня зовут Мия.

Ее имя его, в общем-то, не касалось, но и особенных причин скрываться не было. Достав бумажник, она протянула ему британские водительские права. Он бросил на документ беглый взгляд и вернул обратно.

— Так вы не шведка?

Она не удивилась вопросу, давно привыкнув к тому, что здесь ее принимали за местную.

— Наполовину. Я англичанка, но мать у меня шведка. Я приехала ее навестить.

Это было не совсем так, но ему необязательно было знать подробности.

— Ясно. Я так понимаю, вы часто здесь бываете?

— Да, но какое это имеет отношение к делу?

Мия демонстративно нахмурилась, но он сделал вид, что не заметил, и продолжил:

— Мисс Мэддокс, известно ли вам, что о любых древних находках здесь, в Швеции, вы обязаны сообщать в соответствующие органы?

Его норвежский акцент как будто усилился, и ей на мгновение стало любопытно, почему он работает в Стокгольме, а не на родине.

— Да, конечно, знаю. Собственно говоря, я…

Он не дал ей закончить.

— Когда вы находите древний артефакт, вы должны отнести его в ближайший музей или местную администрацию, где вам скажут, представляет ли ваша находка исторический интерес. Если да, ее включат в реестр древностей, а затем, возможно, назначат экспертную комиссию, чтобы осмотреть место, где предмет был найден. В некоторых случаях вам может быть разрешено оставить находку у себя, но, как правило, вы получаете компенсацию, и предмет помещается в музей.

— Да-да, я все это знаю, но…

Он снова перебил:

— Ни при каких обстоятельствах вам не разрешается оставлять найденную вещь себе, если она ценна. Это преступление.

Он сделал ударение на последнем слове, взглянув на кольцо, и Мия, проследив за его взглядом, снова подавила желание спрятать змейку.

— Так вот в чем вы меня обвиняете, мистер Бергер! — Она начинала уставать от разговора. — Вы считаете, что я нашла это кольцо и присвоила его, никого не поставив в известность?

Он кивнул.

— Судя по тому, как долго вы простояли у витрины внизу, от вашего внимания не могло ускользнуть, что в коллекции музея есть точно такое же. Насколько мне известно, ни одна ювелирная компания не имеет разрешения на изготовление его копий, хотя я знаю, что с некоторых других колец копии делались. Это должно означать, что ваше кольцо такое же древнее, как и то, что хранится здесь. Разрешите взглянуть?

Он властно протянул руку, и Мия почувствовала, что обязана снять золотую змейку и передать ему. Она почти физически ощутила тоску. Это кольцо было ее последней связью с нежно любимой бабушкой, умершей неделю назад. Ей невыносима была мысль, что вот сейчас придется расстаться с кольцом, и по тому усилию, которое пришлось применить, чтобы стащить кольцо с пальца, она могла предположить, что змейке тоже не хотелось ее оставлять.

Археолог, благоговейно приняв драгоценность, начал поворачивать кольцо так и эдак, позволяя золоту мерцать и переливаться в свете, идущем из маленького оконца. Потом, порывшись в ящиках стола, он извлек лупу и с ее помощью изучал кольцо еще некоторое время. Наконец он поднял глаза и посмотрел на девушку с серьезным выражением лица.

— Викинги. Девятый век, вероятно, середина или вторая половина. Точная или очень близкая копия того, что внизу. Я как раз занимался им на днях. Так вот, мне бы очень хотелось знать, где вы его взяли. И где бы ни взяли, боюсь, вы не сможете хранить кольцо у себя. Оно принадлежит государству.

Мия сделала глубокий вдох, чтобы сдержать вскипевший гнев. Обращаться с ней как с воровкой?! Да как он смеет! Обо всем происходящем она знает ровно столько же, сколько и он.

— Вот тут вы ошибаетесь. И я вам это докажу. — Глядя ему прямо в глаза, она приготовилась к бою.

— Что значит «докажу»? Я специалист по артефактам викингов, и вы никогда не убедите меня, что кольцо поддельное. Знаете ли, я вижу разницу. Это моя работа.