Чтение онлайн

«Да, — ответила я. — Сожалею, что твоей госпоже приходится так тяжко. Нужно ли что-нибудь сделать?»

Он, должно быть, что-то ответил, но тут меня отвлекло громкое шипение, и передо мною внезапно оказалась та, вторая, что была покрупнее и которую Акор назвал Идай. В следующий миг перед глазами у меня закружился расплывчатый вихрь. Существа двигались так стремительно, что я не могла разобрать, что происходит, пока все не прекратилось. Оказалось, что Миражэй, сидевшая в воде, метнулась вперед и преградила путь Идай своей головой, зашипев на нее. Идай, по-видимому, настолько опешила, что отступила, едва уклонившись от челюстей Миражэй. Я лишь заметила, как Идай опускает свою огромную лапу с пятью острыми, подобно мечам, когтями. Я была бы сейчас мертвее, чем Перрин, а еще сильнее удивлялась бы, как же это меня угораздило умереть.

Акхор

Хвала Ветрам, что Миражэй оказалась рядом; я слишком поздно угадал намерение Идай. Когда опасность миновала, я не спеша отошел к морю.

«Идай».

Она не в силах была пошевельнуться от удивления, а голова Миражэй по-прежнему преграждала Идай путь к Ланен, которая даже не отпрянула.

«Идай! Предстань перед своим владыкой и держи ответ!» — повелел я, прибегнув к державной речи правителя.

Как и следовало ожидать, это привело ее в трепет. Она приблизилась ко мне, стоявшему у кромки моря, и поклонилась, как того требовала верность государю.

«Идай, на тебя возложена ответственность быть для Миражэй родильной сестрой; ты же вместо того, чтобы заботиться о ней, заставила ее, всегда столь смиренную, бросить тебе отчаянный вызов. Что скажешь ты в свое оправдание?»

«Я скажу, что ты сам вынудил меня на это, мой государь, и тебе придется ответить перед лицом Совета!»

«Хорошо. Тогда мы оба ответим. Но ты поклянешься, что оставишь эту гедри в покое, пока мы здесь, а иначе я изгоню тебя прочь, пусть даже ты и родильная сестра».

— Хорошо, — сказала она вслух, стиснув при этом зубы. — Пусть живет, несмотря на всю мою ненависть. У нас есть более важные заботы.

— Согласен. Прежде следует помочь Миражэй родить малыша. Ты сказала, что тебе знакомо подобное. Чем вызвано затруднение?

Она преклонила голову, и я начал понимать, что ее гнев наполовину вызван отчаянием и беспомощностью.

— Акхор, малыш развернут неправильно. Он не может помочь себе появиться на свет.

Это была самая худшая из всех возможных вещей.

— И ничего нельзя сделать?

— Прежде, в редких случаях, если при родах присутствовала молодая помощница, она могла проникнуть в родовой канал и вытащить малыша, — она понизила голос. — Иногда новорожденный выживал; но наши руки не приспособлены для подобного. Эти когти даны нам Ветрами для обороны, чтобы мы могли добывать себе пропитание или умерщвлять своих врагов, они слишком грубые. Но даже в тех редких случаях, когда малыш оставался жив, мать все равно погибала.

— Всегда?

Она отвернулась от меня, всем своим видом выражая горесть:

— Всегда…

Я увидел, что Шикрар и Кейдра объяты страхом, смешанным с озабоченностью, однако оба стараются сохранять спокойствие, чтобы их тревога не передалась Миражэй. Сама же она лежала теперь на спине, погрузившись в теплую воду родильного озера, закрыв глаза. Тело ее, так прекрасно изменившееся с зарождением в ней новой жизни, напрягалось: она пыталась тужиться, но все понапрасну. Самоцвет ее души потускнел. С удивлением я увидел, что моя милая Ланен опустилась на колени возле самой воды, и лицо ее сморщилось от переживаемой ею горести. Она не понимала нашу с Идай Речь, ибо мы говорили на своем языке, но каким-то образом знала, что дела очень плохи.

Теперь Идай сопровождала свою горесть выражением боли; в Душе я вторил ей, испытывая страх и страдания.

«Государь, я не вижу иного выхода. Я должна попытаться спасти малыша, иначе погибнут оба».

— Подожди, — произнес я вслух.

Смутные мои мысли наконец-то обрели четкие очертания. Я завидовал тому, какие у гедришакримов руки: маленькие, гладкие, осторожные…

Два наших народа изначально жили в мире. Вместе.

— Ланен, не подойдешь ли ты к нам? — обратился я к ней на ее языке. И добавил — ей одной: «Подойди, милая. Я нуждаюсь в тебе».

«Все, что в моих силах, дорогой мой Акор. Как мне помочь этой отважной госпоже?»

Ланен.

С запозданием я поняла, что ответила ему на Языке Истины, даже не пытаясь при этом сосредоточиться, и остальные наверняка все слышали. Впрочем, в следующий миг я уже позабыла об этом.

— Ланен, ты знаешь, как совершать роды?

Несмотря ни на что, я все-таки улыбнулась. Вот так вопрос!

— Сама я с этим пока не знакома, но я не раз помогала при родах как представительницам моего народа, так и лошадям.

— Наша история рассказывает нам о целителях среди твоего народа, что умели творить великие вещи, используя могучую силу рук и разума. Владеешь ли ты подобным искусством?

Я понадеялась, что это не было для него главным.

— Нет. В детстве меня подвергали испытанию, но во мне не оказалось ни малейших признаков того, что я способна к целительству.

Акор в конце концов поддался терзавшим его чувствам — голос его зазвучал удрученно и напомнил мне голос Шикрара, когда тот прилетел к пещере.

«Пойдемте, друзья», — сказал он на Языке Истины, обращаясь сразу ко всем, и, повинуясь ему, мы все подошли к самому краю родильного озера, где лежала Миражэй, охваченная болью и страхом.

«Дорогие мои друзья, — произнес он тем же образом. — Я не стану сидеть и смотреть, как одну из моего народа терзают муки боли, я постараюсь помочь, чем смогу. Миражэй, малышка, можешь ли ты взглянуть на меня?»

Она открыла глаза — они были ярко-голубыми, красивыми — и подняла на него измученный взгляд.