Чтение онлайн

Отпускаю его одежду и шаг в сторону делаю. Сам понимаю, что прощать подобное лишь святой под силу. Ну, или дуре полной. А Аня не та и не другая. Но что я еще мог предпринять? Спрятать ее куда подальше? А если б нашли?

За те летние месяцы что я себе отмерил, дело ни на йоту не сдвинулось с места. Только вопросов прибавилось. И оставалось два варианта. Возвращать Аню себе. На глазах у всех признавать отцовство. Играть свадьбу. И ставить тем самым под удар, который последует. Обязательно последует. История с похищением до сих пор жива в памяти. В какие еще кошмары я ее погружу?

Или был второй вариант. Отпустить. Разыграть все так, чтобы у нее и сомнений не осталось. Ведь если поверит она, что я бросил. То и остальные купятся. И ее роль как слабого звена на этом прекратит существование. И ей больше ничто не будет угрожать. А я смогу свободно искать концы, подпустив предполагаемого врага как можно ближе.

Тогда это казалось идеальным. Сейчас я уже не уверен. Но в одном по-прежнему не сомневаюсь. Безопасность Ани и ребенка для меня на первом месте. И не будь у нее такого крепкого тыла как мать и брат, возможно, я бы не решился. Или если бы беременность протекала неспокойно. Я бы не стал рисковать, будь хоть малейшая угроза.

— Не простит, так не прости. Это был мой выбор. Самое главное, чтобы она была в безопасности. И это место не рядом со мной. Не сейчас.

Разворачиваюсь и иду к машине. Забираюсь внутрь. Сдаю назад и выезжаю на трассу. Пропускаю юркий спорткар Игната вперед. А сам торможу на обочине. Включаю неяркую подсветку и достаю заветный конверт. В нем фотография и пару листков медицинского текста.

Сам я не очень разбираюсь в терминах, поэтому забиваю данные в интернет. И хотя Игнат божился, что с ребенком и Аней все в порядке, лучше убедится самому. Долго сверяю данные. Еще дольше смотрю на снимок.

Он темный. И сложно что-то разобрать. Но очертания виднеются. И при виде их сердце внутри начинает стучать как сумасшедшее. Вожу по нему указательным пальцем. Словно так смогу ощутить ребенка. Многое бы отдал лишь бы к животику прикоснуться. Поцеловать.

Я сам и не понял, как и когда успел влюбиться в наглую девчонку. Что сначала бросила вызов. А потом бросила меня. Но я нашел. Да и не терял, если честно. Дал время злости перевариться, чтобы приехать и попробовать начать с нуля. Начать наши отношения. Но как-то видимо неумело.

Стыдно признаться, но в свои почти в сорок я полный профан в делах любви. По молодости как-то не срослось. Не было подходящих что ли. Потом жизнь завертелась. Работа. Бизнес. Начинать свое дело с нуля — чистый ад. Поэтому женщины стали рассматриваться лишь как приятный бонус. Возможность отдохнуть от будничной суеты.

Вот только с Роксаной я прокололся. Думал легкая интрижка. Оказалась — хитрая лиса. Поставившая себе цель добиться меня, как заветного трофея. И теперь я расплачиваюсь за свои ошибки. Понять бы еще действительно ли это ее рук дело? Только все не так просто. Эта женщина настоящий ящик Пандоры, который лучше не открывать. Только у меня нет другого выбора.

Прячу снимок и бумаги обратно. Убираю все в бардачок и газую. Сегодня меня опять ждет бессонная ночь. Буду вспоминать бледное лицо своей маленькой мышки на том дурацком приеме, куда ее Игнат притащил. Эх, мало я ему врезал. Очень мало.

— Ну, что? Как твои анализы?! С ребенком все в порядке?

Я давлюсь чаем, пока Игнат колотит меня по спине. Уворачиваюсь от его удара. Ловлю на себе ошалевшие взгляды других сотрудников. Хочу провалиться сквозь землю. Но прежде огреть Игната чем-нибудь тяжелым. Проклинаю его самого и его длинный язык, пока слезы катятся из глаз. Принесла же его сюда нелегкая. Он вообще работает или только за мной следит?

— Все нормально, — наконец выдыхаю и поднимаюсь из-за стола.

Кажется чаю я на сегодня напилась. Начальник следует за мной. И это так характерно. Так глупо и нелепо одновременно. Ведь он не имеет никакого отношения к моему ребенку. А все в округе думают иначе.

С другой стороны, какое мне дело, что и как думают окружающие. Но когда доходим до офиса, я все же спрашиваю с упреком:

— Может ты перестанешь подрабатывать моей нянькой и совать свой нос куда не следует?

— Анют, я просто волнуюсь, — руки свои распускать начинает, — ты же мой самый ценный сотрудник. Вдруг с тобой что-нибудь случится.

Даже не знаю, что хуже. Досужие сплетни коллег. Или шутливые издевки собственного начальника.

— Уволюсь! — отбрасываю его руки.

— Пятьсот тысяч рублей! — тянет он сладким змеем.

Со злость плюхаюсь за стол и начинаю перебирать документы. Бестолково. Бессмысленно. Просто чтобы хоть немного успокоить клокочущую внутри злость и не выцарапать этому павлину глаза. Но даже в таком состоянии отмечаю, что бумаги лежат не так, как я их оставила.

Кто-то рылся в моих вещах? Но зачем? Бред какой-то. Кому это надо? Здесь нет ничего важного. Все мало-мальски важные документы хранятся на компьютере с моим личным доступом. Да и нет их, если честно. Я не из тех сотрудников, кому доверяют секреты фирмы.

Наверно, просто что-то сама перепутала. Беременность, вот память и подводит.

К счастью, Игнат скрывается в своем кабинете. А потом вообще уезжает из офиса по делам. И до самого вечера я работаю в спокойной обстановке. Договариваюсь о встречах. Подтверждаю нужные. Что-то отменяю. Правда в конце дня меня ждет сюрприз.

— Да где ж этот чертов пропуск?!

Уже битые десять минут ползаю на коленях под столом. За окном давно сумерки. Почти все ушли из офиса. И я бы тоже давно ушла. Ноги затекли и хочется постоять под теплым душем, а не корячится в поисках гадкого куска пластика, который вдруг решил потеряться.

Может, ну его. Скажу, как есть на посту охрану. Не убьют же меня за потерю пропуска. Максимум штраф выпишут. Ито вряд ли.

Уже уходить собираюсь. Кладу в сумку телефон. Но пальцы натыкаются на кусок свернутой бумаги. Она большая. Сложно пропустить. Ведь места внутри совсем мало.

— Что за мусор? — бормочу и вытягиваю комок.

На автомате разворачиваю. Читаю тоже на автомате. Потом еще раз. И еще раз. Ну, что за бред?! Это чей-то розыгрыш, не иначе. Не могу припомнить, когда со мной последний раз так «шутили». В школе наверно. Даже студенты подобным не занимаются.