Его сын
Шрифт:
Странно, необычно, больно.
Видеть звуки, ощущать вкус наощупь, слышать осязаемое... Я менялся, словно калейдоскоп, который вертят в руках. Вот была одна картинка, но игрушку встряхнули, и возникла совершенно другая. Материал тот же, но картинка - другая.
Все перемешалось, а затем...
Накатило.
Тьма была везде, она сжимала в тисках все сильнее, вгоняя разум в беспросветную панику. Я заметался, пытаясь сбежать, но это было бесполезно. Неожиданно всплыла мысль: 'Не можешь прекратить - возглавь'.
Было страшно, очень страшно.
Но иного выхода не было.
Я попытался коснуться окружающей меня темноты... и у меня получилось.
***
Я погружался на дно океана, в непроглядный мрак Марианской впадины, туда, где не бывает лучей света и царят мрак и холод. Чудовищное давление взорвало сознание, заставляя метаться в агонии, бессильно крича, но никто не слышал мои крики.
Давление все нарастало, заставляя сжиматься изо-всех сил в попытке противостоять, не сдасться... Я словно становился плотнее, пытаясь поглотить хоть часть окружающей меня энергии, ассимилировать ее, иначе - смерть. Окончательная и бесповоротная.
Я бился в этой ловушке, теряя силы, но неожиданно словно случился прорыв.
В меня попала первая капля окружающей меня энергии.
Это было словно сладкий яд, выжигающий себе дорогу внутри меня, приводящий в экстаз и причиняющий чудовищные мучения. За первой калей последовала вторая... третья... с каждым разом было все легче и легче.
Чудовищное давление океана постепенно сменилось невесомостью открытого космоса, замерцав миллиардами звезд.
Я сделал судорожный глоток воздуха... а затем меня сдавило и сознание померкло, успев только уловить постепенное угасание окружающего меня кокона света.
Кокон медленно умирал, не желая продолжать свое существование.
Однако, была нить, которая связывала меня еще с кем-то.
С кем-то одной крови со мной.
***
Оби-ван задумчиво смотрел на мирно сопящего младенца, тихо спящего в колыбели для новорожденных.
Люк Скайуокер.
Дитя Падшего.
Ребенок поражал своей Силой. Сырой, неоформленной, но, тем не менее, ясно ощутимой. От спящего младнца расходились тонкие поисковые лучи, обшаривающие пространство, малыш явно пытался найти потерянных родителей.
И если насчет связи с матерью не было нужды волноваться, ведь тело Падме мертво, а Призраком Силы она не стала, то вот связь с отцом...
Малыш захныкал, завозившись в тепле колыбели, которая тут же начала покачиваться, реагируя на недовольство ее маленького обитателя. Сила всколыхнулась, пытаясь нащупать родную кровь, потерянную из-за увеличивающегося расстояния.
Оби-ван недовольно покачал головой, сосредотачиваясь и погружаясь в медитацию. Вокруг колыбели появился барьер, отсекающий все поползновения наружу.
Малыш недовольно разлепил мутные глазки и заорал, демонстрируя свои голосовые возможности во всей красе. Он плакал, потеряв, причем резко, связь со своим родителем.
Оби-ван покачал головой и замер, поддерживая барьер.
– Нет эмоций - есть покой.
Чеканные строки древнего кодекса звучали в небольшой каюте, заглушая вопли недовольного Люка.
Нет эмоций...
Малыш плакал, горько и отчаянно.
Нет эмоций...
Оби-ван встал, успокаивая малыша волной Силы. Плач постепенно затих, воцарилась тишина.
Нет эмоций.
Но почему же так горько на душе?
Почему?
***
Бейл Органа осторожно укачивал лежащего у него на руках младенца. Крошечная девочка спала, изредка хмурясь и недовольно дергая маленькими ручками.
– Лея... моя ты красавица...
– Бейл.
Бреха осторожно, чтобы не разбудить ребенка, подошла к мужу, внимательно рассматривая. Бейл цепко держал девочку на руках, баюкая, как свое родное дитя. Острый взгляд королевы оценил хватку, мрачную решимость и огромное, незамутненное счастье, которое волнами изливалось из мужчины.
– Ты понимаешь, что наделал? Если кто-то узнает...
– Никто не узнает. Медики подтвердят, под твоими одеждами все равно ничего не видно, сейчас мы и так на отдыхе, придворных нет. Идеальное время.
– Бейл, - устало прикрыла глаза женщина.
– Это все ясно, но что ты будешь делать, если у нее проявятся... способности? Ты ведь помнишь, кто ее отец? А, Бейл?!
Глаза мужчины мрачно сверкнули, лицо потемнело.
– Я буду надеяться, что этого не произойдет. Но если это вдруг случится... у меня есть некоторые связи, даже сейчас. Выход есть всегда, и способ всегда можно найти. Надо только постараться.
– Хорошо, Бейл, - Бреха грустно покачала головой, ощущая укол в сердце. Ее муж все еще любил эту упертую Падме. Даже сейчас, вернее, особенно сейчас. Малышка... он не отдаст ее никому. Это ясно видно. Впрочем, есть и положительные моменты.
Одаренный на троне, это всегда риск, но его можно уменьшить. Надо только правильно воспитать... конечно, в ближайшие годы ее показывать при дворе Императора нельзя, но, судя по всему, есть способы скрыть одаренность. Надо навести справки. Кроме того, своих детей у них нет и не предвидится - генетическая несовместимость, а наследник необходим, нельзя возвращаться к смуте, что была перед их свадбой.
Приняв решение, женщина оценивающе посмотрела на спящую девочку. Происхождение у нее хорошее, Падме тоже была королевой, так что, с этой стороны все в порядке. Никакого урона для Королевского дома.