Его сладкая девочка
Шрифт:
— Расслабься, Ксюш.
А его шепот? Слушала бы и слушала. Ну как я умудрилась так пропасть? В его присутствии теряется вся связь с реальностью. Кислорода не хватает, когда он трогает, так откровенно показывает свое желание. Я не могу так. Это чересчур для меня.
— Моя девочка, — ну вот опять. Опять эти слова, его язык, ласкающий нежное местечко за ушком. Я не выдержу и сдамся… совсем скоро сдамся…
Или уже?
Тело реагирует само. А Егор, как опытный мастер, нажимает нужные точки, ласкает, гладит, чтобы разум покинул чат. Он давно покинул, на самом деле. На плаву держал только страх нового. Неизвестное же пугает. Но с ним и это чувство ушло.
— Егоооор…
Я не хотела, само вырывается. Руки тоже сами впиваются в плечи, оставляя маленькие царапинки. А ему хоть бы что, он только смотрит и улыбается. А в глазах извержение вулкана, не меньше.
— Сделай, как в душе. Не бойся. Сожми его.
Медлю, борясь с собой, а потом отпускаю. Хочу, чтобы ему было также приятно, как мне. Егор помогает своей ладонью, показывая, как двигать рукой. Огромный. Пальцев не хватает, чтобы полностью сомкнуть. И горячий. Не выдерживаю, и наощупь исследую, проводя по всей длине. Сверху что-то очень нежное и… липкая капелька. Аккуратно растираю её, а Егор начинает дрожать.
Испуганно отдергиваю руку. Черт, вдруг я что-то сломала?
— Ксюша, продолжай. Продолжай, пожалуйста.
Совсем охрип голос. Наверное, я сделала больно. Аккуратно возвращаю руку на место и делаю, как Егор показал. Двигаю вверх и вниз. Мне нравится его шумно дыхание. Это ведь потому, что приятно?
— Хватит, девочка моя, пока хватит. Я и так на грани.
Сам тянет за руку и сводит обе мои над головой, удерживая запястья. Что он придумал? Почему-то не боюсь, нет.
А в следующий момент уже все мысли улетучиваются. Остаются только вспышки.
Жадный поцелуй. Мои тихие стоны и его рычание.
Нежный укус на груди, когда тело пронзает насквозь. Горячий язык, выводящий узоры на одной и другой вершинке. Если первый раз я не всё понимала, то сейчас тону в ощущениях. Очень остро, всё чувствуется очень остро.
Мужская рука скользит вниз, туда, где всё давно свернулось в тугой узел. Настойчиво раздвигает бедра, касаясь пульсирующей точки. Сердце сейчас грудную клетку проломит, так сильно бьется. Кусаю губы, чтобы не стонать.
— Так хочу, чтобы ты не сдерживалась, но, черт, это больница.
Не сразу понимаю слова, произнесенные Егором. Он что, читает мои мысли?
Целует… как же он целует… и шепчет… выдыхаю ему в губы, а он не останавливается. Гладит, нажимает…
Замираю от неожиданности в тот момент, когда меня касается напряженный… ой…
— Егор?
— Не бойся, — эта фраза звучит, наверное, сотый раз. Так переживает за меня? — Нам сейчас доступна только лайтовая версия… я не буду входить… Доверься мне, малышка.
И я доверяюсь. Подчиняюсь его рукам, его напору. Делаю все, как он говорит.
Дрожу, когда движения становятся быстрыми и отрывистыми, когда прикосновения к волшебной точке приносят легкую боль… Изо рта вырывается стон, который Егор тут же глушит поцелуем, а потом… потом я распадаюсь на миллиарды осколков. Падаю в пропасть и лечу. Внутри чувствую сокращения, а перед глазами плывут разноцветные круги. Господи…
— Что это… что это было?
Егор не отвечает, а делает резкое движение и на мой живот падают жемчужные горячие капли. Смотрю в лицо любимого мужчины: губа закушена, глаза прикрыты, и только руки выдают то, как сильно он сейчас напряжен. Наконец, и Егор выдыхает и с улыбкой смотрит на меня:
— Тебе понравилось?
Румянец не заставляет себя ждать, расцветая на щеках. А он продолжает ни капли не переживая, что лежит надо мной, что его удовольствие растекается по моей коже…
— Егор…
— Нет, Ксюш, я не уйду. Да или нет?
— Да, — выдыхаю, отводя глаза.
— Вооот. Правильный ответ. Всё, как доктор прописал.
Улыбаюсь его непосредственности. Совершенно не дает уйти в мысли, сразу тормошит.
— Доктор Егор?
— Ага. Обращайтесь.
— Мне… эээ… мне в душ надо, — показываю на свой живот.
— Пациентка Романова, у вас постельный режим.
Встает с кровати и уходит. Через минуту возвращается с мокрым полотенцем и бережно вытирает мою кожу.
— А теперь спать. — И рядом укладывается. Уже привычно поворачиваюсь в подмышку и устраиваюсь в уютном убежище его тела и рук. Глаза закрываются.
— Егорка, мне одеться надо, я же голая.
— Потом. Спи.
Просыпаюсь отдохнувшая и счастливая. Не просто счастливая, а такая — парящая на облачке. А еще голодная.
— Рано же, ты чего проснулась? Где болит?
Ого, какой чуткий сон! Поднимаю голову, а Егор лежит на спине и что—то высматривает в ноутбуке.
— Я думала, ты тоже спишь?
— Я решил поработать и увлекся. Так что случилось, почему проснулась?
— Егор, — признаваться отчего—то стесняюсь, — я кушать хочу…
— Наконец—то! Надо перед каждым приемом пищи устраивать лечение, да, малыш?
Подмигивает, отставляя ноутбук на пол, и идет к холодильнику. Голый!!!
— Ну Егоооор…
— Да—да?
— Оденься, пожалуйста.
— Зачем? Ты тоже не одета. Сейчас перекусим и продолжим.
— Что продолжим?
Натягиваю одеяло до подбородка, а перед глазами уже плывут картинки того, чем мы недавно занимались.
— Вообще—то спать и работать. Но твои красные щечки и направление мыслей мне больше нравится.
Блин.
— А откуда здесь это все?
Смотрю на тумбу и стул, заставленный контейнерами с нарезкой, йогуртами и пирожными.
— Я привез, пока ты спала. А в пакетах одежда. Не успел тебе сказать сразу, потом медсестры отвлекли.