Его сладкая девочка

Вершинин

Девчонка ждет от меня ответ, смотрит синими глазищами, почти не моргает. Красивые глаза, и ресницы такие пушистые. Не слышал вообще, что она спросила. Вот ее розовый язычок прошелся по пухлым губкам, облизала, они стали влажными. А я завис, смотря на это, как в замедленной съемке.

Извращенец долбаный.

— Роман Александрович, вам не понравилось наше предложение?

Мне понравился твой ротик, но я же солидный дядька, не стану нести такой бред вслух.

Скользнул взглядом ниже: тонкая шея, светлая блузка расстегнута ровно на две пуговицы, все прилично. Тонкая цепочка с подвеской в ямочке между ключиц. Такая милая, даже строгая, и если бы не отчетливо выпирающая грудь, размера так ближе к третьему, и торчащие соски, выступающие под тонкой тканью, все было бы очень скромно.

Сглотнул слюну.

Это вообще банк или массажный салон? И что мне предлагают? Почему совсем другие мысли в голове?

Цепляюсь взглядом за бейджик: «Дарья Владимировна, специалист отдела по работе с физическими лицами. Стажер». Ну, физически я бы с тобой занялся кое-чем, Дарья Владимировна, пусть ты и стажер.

Совсем долбанулся, уже разговариваю сам с собой.

— Роман Александрович, наш банк предлагает уникальные условия обслуживания вашей карты: рассчитываясь ей, вы получаете большое количество бонусов от магазинов-партнеров нашего банка, а также…

— Так, так, девочка, стоять.

Она замолкает с приоткрытыми губами, замирая на месте, снова смотрит, пару раз моргает. Медленно поднимает руку, заправляя за ухо темные, выбившиеся из низкого пучка волосы. На маленькой мочке блестит небольшой камушек сережки, между нами всего метр, стоит тишина.

Чтоб меня.

Если она дальше продолжит так облизывать губы, то стоять будет у солидного дядьки Романа Александровича.

— Что-то не так?

Посмотрел на часы, почти три часа дня. Девушка взглянула на мой циферблат, потом снова в глаза.

— Дарья Владимировна, — читаю еще раз надпись на бейдже, стучу пластиковой картой по столу. — Не надо мне абсолютно никаких предложений и продуктов вашего банка, просто замените мне старую карту на новую.

— Хорошо.

Поджимает губы, опускает глаза, начинает перебирать бумаги на столе, словно я обидел ее. И зачем только приперся в этот банк? Ах да, вспомнил, потому что моя прекрасная, в кавычках, секретарша подала заявку именно сюда, а не в привычный филиал. Там шустрый парнишка не задает лишних вопросов, все делает молча и, слава богу, не смотрит такими глазами.

— Может быть, вы все-таки послушаете меня несколько минут, я просто обязана рассказать вам информацию, которая вас наверняка заинтересует.

Меня сейчас интересует, как твой ротик будет смотреться на моем члене и что же скрывается под блузкой, а не какие-то там предложения. Но я машинально киваю головой, девушка улыбается, а у меня отключается звук, я смотрю на ее губы, шею, на впадинку между ключиц, грудь.

Это точно недоеб. Ирка плохо позавчера старалась, отсасывая в машине, ой как плохо, если сейчас яйца гудят.

Сколько ей лет? Двадцать? Что она вообще тут делает?

Веду головой в сторону, сжимаю в руке твердый пластик карты. Душно тут у них. В голове вспыхивают картинки одна ярче другой с участием этого специалиста по работе с физическими лицами.

Сижу, потею, а ведь через пять лет мне будет сорок, я с шестнадцати так не реагировал на девчонок. С тех пор как в десятом классе Сапрыкина перегнулась через парту и показала свои розовые трусики в горошек. Еще немного, и член встанет колом, вместо дворников можно на лобовое ставить, снег счищать.

Машинально бросаю взгляд на ее руки: тоненькое колечко, но не обручальное. Сдержанный маникюр, красивые пальчики.

— Как вам?

Мне заебись, еще бы потрахаться. Господи, рассуждаю как малолетка, в голове бардак, хер почти стоит, а через час совещание.

— Даша, подойди, пожалуйста.

— Извините.

Она улыбается, встает, идет в сторону какой-то тетки, ноги длиннющие, невысокий каблук, узкая юбка до колен обтягивает упругую попку, тонкая талия.

Чтоб меня еще раз.

Наблюдаю за тем, как тетка с жутко обесцвеченными волосами что-то выговаривает малышке. Та кивает головой, а тетка смотрит на меня и кокетливо поправляет пиджак, который еще немного — и треснет на ее телесах.

Малышке? Уже даже так? Но она на самом деле миленькая и жутко сексуальная, такая сладкая зефирка. Обвожу просторный зал банка взглядом: несколько посетителей, все заняты делом, какой-то хлыщ в очках смотрит в сторону девушки и тетки. Мне это уже не нравится. С чего бы?

— Извините, Роман Александрович, что задерживаю вас.

Задержи меня еще на пару часов, и я не буду вынимать свой член все это время из тебя.

Девушка обошла стол, слегка задев меня бедром, неся за собой тонкий, сладкий, но совсем не приторный шлейф духов.

— Еще раз извините.

Да чего уж там, можешь даже сесть ко мне на колени. Поерзал на стуле, расставляю ноги шире, чтоб ширинка не так давила на член.

— Давайте вы быстрее все закончите, и я пойду, у меня много дел, — кидаю карту на ее бумаги, отчего-то психую.

— Да, конечно, одну минуту.

Снова суета на столе, звон ключей. Встала, убежала, кусает губы, в глаза не смотрит.

— Вот, пожалуйста. Извините, что так долго.

Да что со мной такое? Чувствую себя злодеем, словно обидел ее.

— Проверьте, пожалуйста, все ли данные указаны правильно.

Даже не смотрю на карту, только на нее: на щеках легкий румянец, снова облизывает губы, заправляет волосы, волнуется.

— Да, все правильно.

— Но вы даже не посмотрели.

К черту эту карту. Девчонка такая соблазнительная, что готов разложить ее прямо здесь, на этом столе. Но это будет аморально.