Чтение онлайн

– Что ты такое говоришь?!.. А как же я?..

– Ты бы поехал к бабушке, а потом…

– Я не хочу к бабушке! – Саша присел на постель и обнял мать осторожно, словно боясь сломать едва сросшиеся кости, – и думать забудь об этом!

– А о чем мне еще думать? – мать улыбнулась, но на глазах появились слезы, – я лежу и вспоминаю наш дом – тот дом… Помнишь, какие у меня там были цветы?.. Вспоминаю папу… И откуда взялась та девчонка?.. Я ж помню ее – смешная такая… Вижу, как она выскакивает на дорогу…

– Мам, может, тебе все-таки дать какую-нибудь книгу? Или я могу принести телевизор…

– Ты ж знаешь – у меня глаза сразу устают и голова начинает болеть.

– А ты не пробовала встать? – Саша настойчиво пытался отвлечь ее от тягостных мыслей.

– Пробовала. Не получилось. Но я встану, – она улыбнулась, – зачем-то ведь я осталась на этом свете – значит, надо жить.

– Ты осталась, потому что я тебя люблю; ты нужна мне!..

Слова эти, видимо, вселили в нее уверенность, потому что мать сразу расправила плечи.

– А мы обедать сегодня будем?

– Но ты же сказала… – растерялся Саша.

– Еще я сказала, что мы должны жить, – и рассмеялась весело, совсем как раньше.

Хлопнула дверь; в прихожей вспыхнул светильник, и хотя от комнаты его отделял темный коридор, Костя отдернул руки, будто ток забежал не только в лампочку, но и в него самого. Светка вскочила, судорожно заправляя футболку.

– Это мать, – прошептала она, – я ж говорила, надо было свет оставить. Сейчас начнет…

Но мать, увидев на вешалке Костину куртку, тактично остановилась в коридоре.

– Ребята!.. – только через минуту дверь приоткрылась, – чего вы тут в темноте сидите?

– Здравствуйте, Ольга Николаевна.

– Здравствуй, Костя, – Ольга Николаевна щелкнула выключателем, но не увидела ничего страшного: Костя сидел на диване; дочь стояла у окна, правда, подозрительно раскрасневшаяся, с растрепанными волосами, – Свет, причешись, – сказала она строго, – я ужин грею, а то папа сейчас придет.

Слова про папу явно адресовались Косте, и он понял это. Встречаться со Светкиным отцом ему совершенно не хотелось, поэтому он поспешно вышел из комнаты, шепнув чуть слышно:

– Завтра созвонимся.

Светка вышла следом и остановилась на безопасном расстоянии, наблюдая, как Костя одевается. Он уже потянулся за перчатками, но неожиданно передумав, сделал шаг в сторону и поцеловал Светку.

– Ты что?! – испуганно зашипела та, – мать же!..

– Ну и что? А я тебя люблю, – Костя улыбнулся, – до завтра?

– До завтра. Я сама тебе позвоню.

– До свидания, Ольга Николаевна! – крикнул Костя, и не дожидаясь ответа, выскочил за дверь, а Светка, зашла на кухню, решив, что будет правильней все выяснить до прихода отца.

– Что ты хочешь сказать? – мать склонила голову на бок.

Светка молчала, пытаясь собрать разбегавшиеся мысли – одни из них умчались вслед за Костей, другие бессильно метались по квартире, предчувствуя пустой, тоскливый вечер.

– Папе я ничего говорить не стану, – продолжала мать, возвращаясь к приготовлению ужина, – но вы не увлекайтесь, а то я знаю, как это бывает.

– Мам, – Светка присела в углу, – что бывает? Мне пятнадцать лет – могу я влюбиться, в конце концов? У тебя что, в таком возрасте не было мальчика, с которым бы ты целовалась?

Мать медленно подняла голову, сраженная такой откровенностью.

– Дело в том, что в наше время поцелуями и заканчивалось, а сейчас все помешались на сексе. Ты посмотри…

– Зачем мне куда-то смотреть? – перебила Светка, – я смотрю на себя! Секс – это секс, я не собираюсь им сейчас заниматься, а любовь – это любовь…

– Какая ж ты у меня умная-то! – мать покачала головой, – а, знаешь, как порой трудно провести границу? Тебе, например, говорят – если ты не будешь со мной сейчас, значит, ты меня не любишь. И как ты поступишь?

– Не знаю, – Светка опустила глаза, но не желала сдаваться, – и что мне теперь делать? Запереться в комнате и ждать принца? Я не хочу, понимаешь?.. Я хочу жить, как все! И любить, как все!.. Вам Костя не нравится, да? А мне нравится!..

– Успокойся, – мать улыбнулась, – я ж тебе ничего не запрещаю, а просто предупреждаю – прежде, чем что-то сделать, подумай… иди сюда, – она выразительно посмотрела на свои грязные руки, – иди, я тебя поцелую. Я ж тебе добра хочу…

Светка подошла, привычно задержав дыхание, но мать все равно учуяла запах.

– Бросай курить, а? Ну, зачем тебе это? Умная девочка, а простых вещей не понимаешь.

– Все я понимаю! Мам, я ж, типа, балуюсь… Вот, будет у меня хоть одна некурящая подружка, обещаю, сразу брошу. Понимаешь, не хочется быть «белой вороной».

– Ловлю на слове, – мать шутливо погрозила пальцем.

…Какой у нас сегодня получается классный разговор!.. – радостно подумала Светка, – неужели она наконец поняла, что я взрослая, и надо не только кормить меня и проверять дневник… а, действительно, что я сделаю, если Костя заявит такое?.. Я же, наверное, тоже люблю его… нет, он так не скажет…

И тут все закончилось, потому что хлопнула входная дверь. Мать заговорщически приложила палец к губам – от счастья, что они понимают друг друга, Светка крепко обняла ее и прошептала:

– Мам, я люблю тебя…

– Как тут мои девочки? – крикнул отец. Он еще не знал, что у него теперь нет «девочек», а есть две женщины-единомышленницы, со всеми вытекающими последствиями.

Саша напряженно вслушивался в тишину. Голос не появлялся, хотя прошло уже минут двадцать с тех пор, как он лег. Таких длительных опозданий с «ночным гостем» еще не случалось, но Саша боялся радоваться, потому что ужаснее всего на свете – разочарование. Не зря философ говорил, что лишь мысль о худшем, делает плохое хорошим.