Чтение онлайн

[3] Каброн (исп. Cabron) — мудак, тупица, козёл.

Глава 20

Да не в эту кривозубую уродину испанку. В оружие в её руках. От него как будто исходит божественное сияние. Ошибся я, никакой это не обрез, а укороченный дробовик со скобой Генри. Занятная штуковина и настоящий раритет.

Сбоку мне хорошо видно, как девица пялится на закрытую дверь в туалет. Почему она закрыта? А это я позаботился. Пусть противник сосредоточится на возможном источнике опасности, нежели на том, что скрывается совсем рядом, по правую руку от него.

— Чисто? — мужской голос доносится с улицы.

— Погоди, — не опуская оружия, отмахивается Долорес и тыкает стволом в сторону уборной.

— Давай, я страхую, — уверенно, как ему кажется, заявляет напарник, а по факту аж голос дёргается.

— Я — давай? Ты — давай! Или яиц хватает сзади трястись, пока девушка за тебя всю работу делает?! — взрывается испанка.

Собачатся они так активно, что даже прячься я в туалете, узнал бы загодя о их приближении.

— Пута! — с характерным оттягом сплёвывает мужик.

Он заходит в номер неровной походкой, не спуская глаз с закрытой двери. В полумраке я узнаю всё того же козлобородого коротышку. Сладкая парочка везде разгуливает вместе. С помощью Оценки сканирую обоих. РБМ под 18 единиц и железные классы Стрелок.

Долорес сдвигается влево — прочь от меня.

— Живее, Рамон! — шипит она.

— Оближи и выкуси, сука!

Левой рукой он открывает дверь, а правой нервно сжимает пистолет. Кажется, Глок 17. С грохотом падает пластиковая вертикальная вешалка, найденная мной в этом же номере и загодя прислонённая к створке.

Секундный шум заставляет обоих противников вздрогнуть и сосредоточиться на его источнике, а я врубаю Спурт и прыгаю с места. Долорес только засекает периферийным зрением какое-то движение, а мой нож уже входит ей в горло. Входит и продолжает движение, распарывая гортань от уха до уха.

Поток крови хлещет ей на грязную кофту под хрипящие булькающие звуки. Она хватается свободной рукой за страшную рану, тщетно пытаясь остановить кровотечение. Рамон же заполошно разворачивается всем телом.

И отлетает на шаг назад от брошенного уверенной рукой топора. Полумесяц лезвия с хрустом вонзается в его лицо. По сравнению с убогой бородкой, настоящее украшение. Испанец падает с шумом на вешалку. Громко стучит по кафелю пистолет.

Снаружи усиливаются запахи немытых тел, сигнализируя о приближении врага, а я вырываю из оцепеневшей руки Долорес свой трофей. Ружье с трубчатым подствольным магазином, качающимся затвором и перезарядкой от скобы-рычага.

Дробовик далеко не в самом лучшем состоянии. Металл ствольной коробки покрылся какой-то грязной патиной. Деревянная рукоять в масляных пятнах. Оценка подтверждает, что это не оружие Сопряжения.

Курок уже взведён, но сколько патронов заряжено в магазин? Максимальная ёмкость пять и один в стволе, но позаботилась ли об этом хозяйка?

Быстро обшариваю залитое кровью тело. Покойница не обзавелась ни патронташем, ни специальной закрывающейся сумкой на пояс. Патроны сложены в пакет внутри её рюкзака. В грёбаный целлофановый пакет! Опустошаю его на пол. Семь патронов непонятной категории. Непроницаемые пластиковые бока не дают рассмотреть, что внутри — картечь, дробь или пуля. Лишь на донце гильзы выбита полустёртая надпись — 12й калибр.

Резво забрасываю их в кольцо, а сам срываюсь к Рамону, чтобы подобрать остальные трофеи.

Стоит мне только дёрнуть на себя рукоять топора, как снаружи гремят торопливые шаги. Реагирую молниеносно, как никогда. В дверь влетает долговязый мужик с проплешиной, и тут же выстрел превращает его лицо в кровавую маску.

Всё же картечь.

Мертвец ещё валится наружу сквозь дверной проём, а какой-то ретивый недоумок уже вслепую поливает меня свинцом сквозь фасад мотеля. Пули дырявят картон, который заменяет американцам нормальные стены.

Стрельба в замкнутом помещении болезненно бьёт по ушам. Обострённые чувства имеют свои недостатки.

Дёргаю прочь от себя скобу-рычаг, и пустая дымящаяся гильза летит наверх через патронник, закручиваясь в воздухе. Скоба идёт обратно, досылая новый патрон, и всё готово для стрельбы. Мои руки действуют так, будто я набил сотни часов с подобным дробовиком, хотя прежде никогда не видел ничего подобного вживую.

В проёме мелькает самый храбрый или тупой бандит на свете. Джинсы приспущены, белая майка-алкоголичка в следах крови. Храбрый, потому что лезет первым. Тупой, потому что забегает с улицы, залитой лунным светом, в непроглядную темноту, да ещё и пистолет боком держит.

И вот с этими людьми мне приходится сражаться?..

Секунды, пока его глаза приспосабливаются к сумраку мне хватает, чтобы навести на испанца дробовик и спустить курок. Картечь с такой дистанции не успевает толком разлететься и буквально разрывает ему грудь в одной точке спрессованным зарядом. Кулак можно просунуть без особых проблем.

— Миерда[1]! — звонкий крик доносится с улицы.

Окинув быстрым взглядом санузел, выбираю самую хлипкую точку без кафельной плитки и бью в неё всем телом. Стена трещит, а мой кулак выходит в соседнем номере в облаке пыли. Вокруг стучат пули. В ход явно пошло автоматическое оружие. Одна из них вскользь цепляет щиколотку, оставляя кровавую полосу.

Мне приходится отскочить к дальней стене и повторно влететь в преграду. Лишь тогда пробиваю её насквозь, оказываясь в новом помещении.

Рывок к выходу из номера, и за шаг до двери я активирую Спурт. Реальность тормозится, а моё тело скользит в приседе по грязному ковролину. Вылетаю наружу почти вплотную к противнику, который явно услышал шум и догадался о его причинах. Чужой пистолет мелькает высоко над моей головой.

А мой дробовик, поравнявшись с животом испанца, выплёвывает огненную вспышку. Импульсом его швыряет назад, пока мои руки выбрасывают из патронника гильзу и досылают патрон.