Егерь
Шрифт:
– Приятно познакомиться, – вежливо кивнули оба.
Роден разогнулась и увидела перед собой протянутую руку Эберроуз. Что ж, поиграем в твою игру…
Она демонстративно откинула плащ с плеча. На ней было черное платье с длинными рукавами, которое Одеялко купила ей вчера. И тонкие перчатки, которые Роден начала стягивать с руки, обнажая цветную кожу и остро заточенные черные коготки. Стефан напрягся, Эберроуз тоже. Видать, не рада была невеста, что руку без перчатки ей протянула. А правила этикета требовали ответить тем же.
– Такая честь для меня, – Роден протянула ладонь и сжала пальцы.
Хват иной усилился, и Роден улыбнулась под капюшоном. Хват еще усилился. Неужели невеста вздумала сломать ей руку?
Роден запрокинула голову, выглядывая из-под капюшона. Иная от испуга дрогнула и выдернула ладонь. А Стефан молодец! Держать себя в руках умеет…
– Извините, если напугала вас, – прокаркала Роден. – Моей внешности часто пугаются.
– Стефан, Эберроуз, Зафир.
– Госпожа Сомери, – Стефан кивнул, Зафир и Эберроуз поклонились.
Одна Роден осталась стоять на месте, в упор глядя на Президента планеты Суи. Ее поведение не осталось незамеченным. В зале поднялся какой-то гул.
– Роден… Может быть ты скажешь несколько слов о господине Ромери? Он ведь был твоим Учителем…
– Конечно, госпожа Сомери, – Роден сбросила капюшон – гул в зале стих, – стянула со второй руки перчатку – полная тишина вокруг, – скинула плащ и передала вещи Темному.
– Подержишь?
– Конечно, – кивнул Зафир.
Люди расступались, пропуская ее вперед. Чем ближе она подходила к подиуму с микрофоном, тем невыносимее становилась тишина. Думаешь, сможешь меня этим пронять? Да хрена с два тебе, сука!
Роден остановилась у микрофона.
– Добрый вечер. Мое имя – Роден Кенигстен. Господин Ромери был моим Учителем. Я не буду произносить речей о том, каким человеком он был. Те, кто знали его – гордитесь. Те, кто просто заглянул поесть – приятного аппетита.
В зале кто-то подавился.
– Последнее, что сказал мне господин Ромери, было: «Береги себя, Роден». Его убили. Не в прямом бою. Исподтишка. Его имение – уничтожили. Библиотека, оружейная, тренировочный зал, комнаты для учеников… Ничего этого больше нет. Тот, кто это сделал… Я обращаюсь к тебе. Стоишь ты в этом зале или находишься где-то еще. Я – Роден Кенигстен. И я тебя выслежу. А потом убью.
Она отошла от микрофона и вернулась в зал. Началось перешептывание. Мимо Роден прошла Сафелия. Куда она идет?
Роден остановилась и проводила ее взглядом. Одеялко шла к микрофону.
– Мое имя Сафелия Бридетон. Господин Ромери был моим Учителем. Последнее, что он мне сказал, было: «Да, можешь». «Сафелия, как доешь, возьми список покупок и отправляйся в поселок». «Учитель, я могу идти?» «Да, можешь». Я слышала, как его не стало. Это было похоже на гром, раздавшийся где-то вдалеке. На месте его резиденции теперь дыра. Тот, кто это сделал… Я обращаюсь к тебе. Стоишь ты в этом зале или находишься где-то еще. Я – Сафелия Бридетон. И я тебя найду. А потом убью.
Сафелия отвернулась от микрофона и сошла с подиума. Люди вокруг расступались. Кто-то кланялся. Кто-то нет. Сафелии было на них наплевать. В тишине она подошла к Роден, взяла ее под руку и повела из зала.
– Мое имя – Зафир Кеоне.
Они остановились вместе и обернулись.
– Господин Ромери был моим Учителем. Последнее, что он мне сказал, было: «Ты дал мне слово. Помни об этом». Тот, кто это сделал… Я обращаюсь к тебе. Стоишь ты в этом зале или находишься где-то еще. Я – Зафир Кеоне. И я обязательно тебя найду. А потом убью.
– Блестящая речь, дорогая, – прошептала Сомери, проходя мимо Роден.
Зафир спустился с подиума и подошел к ним.
– Пойдемте отсюда, – произнес он, взял Роден за руку и потащил ее вместе с Сафелией на улицу.
– Ты в своем уме? – орал Фуиджи, стоя перед Сафелией. – Ты – Наследница Империи! Публичное лицо! Как ты могла произнести подобное во всеуслышание?!
Сафелия в ответ засмеялась. Фуиджи от такой наглости обомлел и отступил на шаг.
– Посмотри, Роден, какая у меня чудесная семья! – продолжила говорить она. – Никто из них не спросил меня, как я себя чувствую? Никого не интересует, каким образом я попала в Ученицы к господину Ромери и почему ни один из них об этом не знал? Детали произошедшего три дня назад их тоже не интересуют. Знаешь, почему они ведут себя так? – спросила Сафелия у подруги. – Потому что престиж Империи гораздо важнее ее детей, – Сафелия обернулась ко всем остальным, рассредоточенным по кухне на корабле Зафира, и развела руки по сторонам. – Какой момент! Господи, какой знаменательный момент! Смотри, Роден, сразу двум Императорским семьям нечего сказать. А ведь такое бывает редко…
– Зато тебя не заткнуть, – вставил Камилли.
– Не жмись, – хмыкнула Сафелия, – дай сестре выговориться.
– Ты сейчас отца до инфаркта доведешь!
Сафелия обернулась к побледневшему отцу и учтиво кивнула:
– Простите, Ваше Императорское Величество.
– Господи… – произнес Фуиджи. – Что они с тобой сделали…
Сафелия достала из кармана плаща пачку елоток и зажигалку.
– Они мне жизнь спасли, – она прикурила и выдохнула дым. – Дай пепельницу, Зафир.
Он достал с полки стакан и протянул ей.
– Благодарю, – Сафелия облокотилась о высокую столешницу, разделяющую зону кухни от столовой, и сбросила пепел. – Итак, с Роден вы познакомились. Зафир любезно согласился присоединиться к нашей дружной компании и бросил вызов.
– Зафир, – обратился к нему Стефан, – давно ты знаешь о тайном обучении Сафелии и как давно знаком с ее подругой Роден?
– С Роден мы старые знакомые, – бровью не поведя, ответил Зафир. – А вот с Сафелией повстречались всего три дня назад.
– Давние знакомые? – не скрывая удивления, вцепился Камилли. – Интересные у тебя «знакомые», Зафир.
– Проблемы, доннариец? – Роден вскинула бровь, забрала из рук Сафелии дымящую елотку и затянулась.
– Много проблем, суирянка, – едва ли не выплюнул Камилли.
– Давай решим их сейчас. Не люблю оставлять «хвосты».
– Кто ты такая и откуда свалилась на наши головы?
– Нас познакомил Ромери, – ответил Зафир. – Иногда Роден помогает нашему бюро в расследованиях.
– Еще вопросы обо мне? – Роден выдохнула дым и нахально улыбнулась Камилли.
– Совет Всевидящих навязал Ромери тренировать тайного Ученика, – произнес Урджин, приближаясь к Роден и останавливаясь напротив нее. – Девушку с посттравматическим стрессовым расстройством из какой-то знатной семьи. Это была ты?