Эффект загадки
Шрифт:
– Вы получите сигнал, что у Криса есть проблемы?
– Именно так. Я буду искать возможность прибыть как можно скорее.
– Я думаю, господин Дежурный Пилот, что такая ситуация не возникнет. Но все же спасибо за предупреждение. У нас с вами совсем противоположные мнения…
Дежурный Пилот снимает с пояса какой-то прибор.
– Пусть будет так, Елизавета. Пожалуйста, не рассказывайте никому о том, что видели меня.
– Не буду. Иначе меня ожидают насмешки – это в лучшем случае.
– И психиатрическая лечебница – в худшем. До свидания. Впрочем, скорее всего мы больше не увидимся.
Лиза смеется над фразой о психиатрической лечебнице.
– До свидания, господин Дежурный Пилот. Знаете, ваш рассказ очень заинтересовал меня и я хочу выяснить все до конца.
– В этом нет необходимости, Елизавета. Обозначьте эту загадку как ситуацию, случайной очевидицей которой вы стали. Она понятна лишь для ее участников.
С этими словами Дежурный Пилот исчезает за кустами. Сквозь густые ветки Лиза пытается рассмотреть, куда он идет, но шум шагов стихает так же внезапно, как появился.
– Случайной? – вслух говорит Лиза, - А я не хочу быть случайной!
17.
В лаборатории доктора Чикка появилась новая установка. Она занимает весь центр помещения, возвышаясь до самого потолка. Строгие линии, серо-зеленый цвет и крупные надписи, состоящие из цифр и непонятных знаков, выдают в ней военное предназначение. На высоком сидении установки, за панелью управления с круглым экраном расположился молодой человек в форме со знаками различий. На нем небольшой пластиковый шлем, провода от которого тянутся к пульту, за которым сидит сам доктор Чикк. Лекка с прибором, напоминающим параболическое зеркало, стоит возле кресла оператора. На стульях у двери сидят трое пожилых военных.
– Защита оператора от напряжения поля явно недостаточна! – говорит доктор Кштфорс, обращаясь к военным, - Около часа работы на установке в реальных условиях – и этот молодой офицер будет галлюцинировать! В руках моей ассистентки прибор, измеряющий нестабильность поля на частоте зрительного анализатора. Заметьте, поражающим фактором здесь является не поле как таковое, а именно его периодические изменения. Сейчас мы запустим установку на максимальную безопасную мощность. Эквивалент поля через усилители наводится под шлем оператора. Офицер, включите ток!
Молодой человек двигает рычаги и нажимает кнопки. Слышен тонкий свист. Кольцеобразная полоса, идущая по верхней части машины, медленно приобретает лиловый оттенок.
– Церсса, отойдите на красную черту.
Лекка отходит и поворачивает зеркало к машине.
– Нестабильность сорок процентов, - сообщает она.
– Офицер, опишите свои ощущения! – распоряжается Кштфорс.
– В ушах слышен шорох, зрение немного расфокусировалось. Управление понимаю.
– Продолжайте увеличивать мощность.
– Нестабильность сорок восемь!
– Изображение раздваивается, шум в ушах. Управление понимаю!
– Увеличивайте.
Над крышкой установки появляются светящиеся линии. Они упираются в потолок, как бы ощупывая его.
– Пятьдесят два процента, - говорит Лекка.
– Неприятные ощущения исчезают, - сразу же сообщает оператор, - Самочувствие нормальное.
Доктор Чикк незаметно кивает Лекке. Та тихо подходит к офицеру сзади и прикасается к его плечу. В тот же миг молодой военный резко вздрагивает, бросает рычаги и с криком пытается вскочить с кресла, беспорядочно дергая крепежные ремни.
Доктор выключает большой красный рубильник и все стихает. Офицер удивленно оборачивается и молча смотрит на Лекку.
– Несколько секунд эквивалент поля с реальной нестабильностью принимал значения, всего лишь на пять процентов превышающие расчетные показатели! – громко сообщает ученый военным, показывая лист бумаги с жирными линиями графиков, - В действительности результаты будут плачевными. И я не думаю, что сумасшедший оператор боевой установки будет вам полезен!
– Спасибо вам, доктор, за столь убедительные доказательства, - говорит один из наблюдателей, - однако в реальной обстановке нет необходимости, чтобы машина работала целый час непрерывно. Ее можно отключать или менять операторов.
Чикк качает головой.
– Я не могу знать истинного предназначения установки. Но она представляет значительную опасность не только для противника, но и для наших военных специалистов! О чем я и вынужден дать заключение.
Лекка помогает оператору отстегнуть ремни и спуститься с сидения.
– Он немного напуган, - сообщает Кштфорс, - И придет в себя приблизительно через час. Желательно оставить его в покое до вечера. Это безвредно, но, как видите, выводит из строя.
Наблюдатели, пожав руку доктору и поддерживая молодого офицера под руки, выходят из лаборатории. Слышен шум отъезжающей машины.
Доктор Чикк садится на диван и угрюмо смотрит на затихшую установку.
– Никто из них даже и не подумает внести изменения в ее конструкцию. Главное – смерть противника! То, что поле сделает оператора тяжело больным человеком, их не интересует. Его проще заменить, чем заботиться о нем!
Лекка снимает белый халат, забирается на диван с ногами и прижимается щекой к плечу доктора.
– Дорогой, не волнуйся так. Даже если когда-то случится война, к тому времени придумают другое, безопасное оружие… - с нежностью и заботой говорит она.
Доктор гладит ее по волосам, но его взгляд остается холодным.
– Безопасное оружие… - повторяет он, - Оружие, обращенное против конкретного человека. И безопасное для всех остальных. Избирательное. Как ты считаешь, такое уже существует?
– Конечно, существует! – шепчет Лекка, - Это же наша любовь! Ты поразил меня без промаха и вот я у твоих ног. А если бы на моем месте была другая… Я вообще не могу думать об этом! Но ведь для нее твоя любовь была бы безопасна, правда?
– Правда, Лекка. Ужасная правда…