Чтение онлайн

Сержант тяжело вздохнул, опустил автомат и вытер пот со лба, проговорив:

— Ладно. Что нам делать?

— Для начала, — помочь убрать эту поляну, — сказал Виктор. — Потом двинемся в крепость. Там разберемся.

Мы принялись за работу, разбирая установку пробойника. Бойцы НКВД собирали трофеи, относя их в свой «Опель-блиц». С немцев собрали все огнестрельное оружие, патроны, гранаты, штыки, документы, ремни, каски и даже сапоги. А у синелицых изъяли щиты, короткие копья, луки и колчаны со стрелами, уцелевшие железные шлемы и топоры. Не пропадать же добру? Деревенских, например, вооружить можно против тех же синелицых. А солдаты из шестидесятого года копали ямы саперными лопатками. Вскоре немцев и синелицых начали оттаскивать в две разные братские могилы.

Когда работа была закончена, мы с Антоном разобрали свое оборудование, сложили его в ящики и перетащили их обратно к лесной дороге. Там вся наша группа вместе с новоприбывшими попаданцами уже грузилась в два грузовика, которые все это время дожидались нас под присмотром вооруженных водителей. Водитель из НКВД, понятное дело, был вооружен автоматом с диском. Но, как оказалось, и водитель нашей полуторки Олег тоже вооружился не хуже. Ему, как коммунисту и активисту парткома, доверили вполне серьезное оружие. Когда все началось, он вытащил из кабины полуторки аж целый трофейный немецкий автомат. И, пока мы работали, обеспечивая работу портала, а потом наблюдали бой немцев и викингов, водитель сидел в засаде в придорожных кустах, чтобы, как он сказал: «скосить врагов очередью, если выскочат к машинам».

К счастью, вступать в бой Олегу так и не пришлось, как и нам с Антоном все-таки не пришлось ни в кого стрелять. Потому я и мой напарник залезали в полуторку в хорошем настроении, несмотря на кучу трупов, только что закопанных в лесу. Ведь, несмотря на все ужасы, которым мы стали свидетелями, с нами ничего не случилось, и мы благополучно возвращались обратно. Правда, в кузове полуторки пришлось немного потесниться, потому что к нам подсадили нескольких бойцов из новоприбывших.

Один из них, самый общительный молодой парень с рыжими волосами и веснушками на лице, с интересом разглядывал мой «Вальтер», который я на этот раз не сунул в карман, а заткнул за пояс.

— Трофейный? — спросил он, указывая на пистолет.

— Да, — кивнул я. — От мертвого немца достался.

— А у нас такие уже в музеях, — усмехнулся он. — Да и все эти ППД и ППШ сняты с вооружения. У нас теперь АК-47. Вот это вещь!

— Вижу, — пробормотал я, глядя на его автомат.

— Меня Ваня зовут, — представился он.

— Алексей.

— Ты откуда?

— Из 2025-го.

Он присвистнул:

— Да ты вообще из далекого будущего! А я-то подумал, что мы тут самые продвинутые…

— Получается, что время, — штука относительная, — пожал я плечами.

Машина ехала неторопливо, осторожно объезжая колдобины, отчего дорога казалась долгой. Я сидел на ящике рядом с Ваней, слушая его рассказы о жизни в Советском Союзе при Хрущеве. Культ Сталина там уже развенчали, но его тело из Мавзолея пока не вынесли. К 1960 году в космос уже начали летать животные. А вот советский человек только в следующем году полетит, сначала — Гагарин, потом — Титов. А потом взорвут на Новой Земле водородную царь-бомбу. Ту самую, которая получила в народе прозвище «Кузькина мать». И всеми этими информационными поводами, о невиданном росте мощи СССР при Хрущеве, власти перебьют то, что Сталина втихаря вынесут из мавзолея в ночь с 31 октября на 1 ноября 1961 года. Эту дату я хорошо запомнил. Личность Сталина меня всегда очень интересовала, потому и прочитал на эту тему очень много книжек и статей в интернете. Эх, где же теперь этот самый интернет?

Пока до интернета тут, понятное дело, очень далеко. Да и в 1960-м году страна бросила силы совсем не на развитие информационных сетей, а на поднятие целинных земель и выращивание кукурузы. И Ваня говорил мне об этом, как о большом прорыве вперед в деле построения коммунизма. Он, оказывается, был парнем идейным, комсомольцем из актива, и верил словам Хрущева о том, что всего через два десятка лет коммунизм в СССР уже построят. Но, разумеется, ни сам Ваня, ни его товарищи, которые попали к нам вместе с ним через паразитный портал, даже не подозревали о том, что случится на самом деле со страной. Как не подозревали они и о существовании чего-нибудь необычайного, вроде нашей каверны. Их отделение просто наткнулось на «зеленый туман и свечение» в лесу во время учений.

— А у вас тут война на самом деле? — спросил он.

— Да, — ответил я. — Только внутри каверны враги не столько немцы…

— А кто? Эти… синелицые? — перебил Ваня.

— Да. Они терроризируют местных жителей. И никто не знает, кто еще появится. Ведь паразитные порталы вроде того, через который вы сюда пришли, открываются неконтролируемо, сами по себе, — проговорил я.

— Жутковато, — пробормотал Ваня.

Крепость встретила нас привычным шумом большого скопления людей. Новоприбывших солдат разоружили и сразу же повели на допрос в НКВД. Начальству нужно было убедиться, что они не представляют угрозы и настроены лояльно. Нас же с Антоном Штерн отпустил отдыхать, правда, заставив все-таки сначала сдать оружие под расписку. Ведь оно все-таки полагалось нам только на выездах в зону пробоя. И разгуливать с ним мы могли лишь на работе, находясь, так сказать, при исполнении. Оставив «Вальтер» у дежурного в оружейной комнате и расписавшись в журнале напротив номера своего жетона, я побрел в столовку, чтобы поесть.

С утра перед выездом нас с Антоном Штерн напоил чаем у себя в кабинете, самолично сделав для каждого по бутерброду черного хлеба с куском местной буженины. Кстати, вполне себе неплохой. Но, с тех пор у меня во рту не было ни крошки. Только воду из фляги пил, да и то не из своей, а у напарника просил, поскольку не обзавелся пока тут ничем, даже флягой. Смартфон мой при перемещении сгорел и вообще аннигилировался. А бумажник с банковскими карточками, документами и деньгами лежал в рюкзачке, который тоже неизвестно куда подевался. Вот и остался я только в джинсах, кроссовках, да в простой синей футболке, а в карманах не было ничего, кроме бумажного носового платка.

Обнищал я, получается, при попадании сюда, окончательно. Впрочем, хорошо еще, что на казенное довольствие сразу поставили по приказу Вайсмана. Значит, с голоду точно не помру, да и кровать своя есть. Хоть и в убогом барачном общежитии, но имеется кров над головой. Уже лучше, чем ничего. Да и перспектива карьеры научного сотрудника в секретном научно-исследовательском центре, — это тоже не так уж плохо при здешних реалиях.

Я думал, что Антон составит мне компанию на ужине. Но, он просто огорошил, сообщив, что, оказывается, уже успел, как ценный специалист, получить в Ягодовке отдельный дом с огородом. И потому мой напарник больше не жил в общаге! И меня подобная новость, признаться, сильно удивила. А он, увидев мое замешательство, объяснил:

— Здесь семейным сразу дают отдельное жилье в деревне, чтобы обживать местность побыстрее.

— А ты что, вместе с семьей сюда провалился, что ли? — не переставал удивляться я.

И Антон поведал:

— Да нет же! Я уже тут с местной девушкой познакомился. Вот и женился.

— Так сразу и женился? — не поверил я.

— А чего и не жениться, если дом на свадьбу бесплатно выдают вместе с женой и хозяйством? — ответил он вопросом на вопрос. И добавил подробностей:

— Правда, избушка совсем простенькая, отапливается по-черному, да с крышей из соломы. Но, уж лучше такое свое жилье, чем в общаге гнить. Да еще и жена молодая под боком.