Чтение онлайн

Взревел двигатель внедорожника, в тумане вспыхнули белые задние огни; они уезжали, увозили Скайлер. Келсо охватила паника. Они бросают ее здесь.

Мгла рассеивалась, и на миг перед ней промелькнула четкая картина. Она увидела Бирна и Райана, поддерживавших Скайлер, — сенатор повисла у них на руках, очевидно оглушенная; они пытались запихнуть ее в машину и одновременно озирались в поисках нападавших. За ними, пошатываясь, следовал Дански, прижимая окровавленный носовой платок к зловещего вида ране на лице.

Анна попыталась подняться, но боль пронзила тело, словно очередная пуля, и швырнула ее обратно на землю. Хватая ртом воздух, она увидела нового врага.

Подобно тому, которого она убила, он был широкоплечим, могучим, словно футбольный защитник, и полностью одет в черное. У него не было киберконечностей, как у первого, но двигался он в дыму уверенно — очевидно, следил за жертвами с помощью термографического импланта. В руке незнакомец держал огромный пистолет-пулемет с длинным цилиндрическим глушителем.

Дански заметил вооруженного человека и вскрикнул; послышался хлопок, и бизнесмен рухнул на асфальт. Анна смотрела на эту сцену, и сердце у нее колотилось о ребра — она понимала, что сейчас произойдет. Корчась от боли, она выкрикнула имя Райана, и он обернулся, загораживая Скайлер собой.

Следующие выстрелы пробили Бирну горло и голову, и он умер, когда его тело еще не коснулось земли. Райан открыл огонь вслепую.

Анна не чувствовала ног. Она попыталась ползти, но тело не слушалось. Ноздри наполнил металлический запах крови, ее собственной, и Келсо затошнило. Она хотела отвернуться. Но не могла.

Наемник приблизился, и Райан бросился на него. Завязалась драка, агент рванул капюшон врага. Анна успела разглядеть лицо, искаженное от усилий и злобы, — лицо белого человека, болезненного землистого цвета, прядь светлых волос. Он ударил Мэтта Райана по голове рукоятью оружия, сбил с ног. Затем убийца тщательно прицелился и выстрелил.

Анна знала, что ее друг умирает, чувствовала кошмарную неотвратимость смерти. Жгучая волна захлестнула ее, женщина содрогнулась, словно на электрическом стуле, а Райан рухнул на землю, превратившись в неподвижный труп.

Доля секунды — и его не стало, не стало доброго, достойного человека, который столько сделал для нее… Слезы катились по щекам, покрытым кровью и пылью, Анна пыталась оставаться в сознании, но боль заслоняла все остальное. Все происходящее казалось невозможным, нереальным.

Киллер застыл на бесконечно долгую секунду, и по его позе Анна догадалась, что он с кем-то разговаривает через имплант. Затем он неторопливо обернулся к сенатору Скайлер. Женщина полулежала на сиденье джипа, ноги ее торчали в открытую дверцу. Она подняла руки, словно пытаясь защититься. Вдалеке раздавался звук сирен: приближалась полиция.

Анна ждала выстрела, но выстрела не последовало. После всего безумия, развернувшегося перед ее глазами, самым ненормальным показался ей поступок убийцы: он развернулся и направился прочь, оставив Скайлер в живых. Вместо того чтобы прикончить ее, он подошел к Дански, лежавшему на краю ресторанной террасы, и еще раз выстрелил в неподвижное тело.

Затем человек обернулся к Анне, и она снова взглянула на его угловатое лицо.

Это было последним, что она увидела, — низкий гул оглушил Анну, и она провалилась во тьму.

Грэй-Рейндж, Квинсленд, Австралия

Саксон не почувствовал удара.

За долю секунды до того, как вертолет врезался в склон горы, в грузовой отсек хлынули струи антишоковой пены — желтоватой, сильно пахнущей химикалиями. Пена обволокла его тело и немедленно застыла. Он поперхнулся и закашлялся, когда эта гадость попала в рот, ноздри. Она душила его.

Вертолет прочертил длинную черную дымящуюся колею среди леса, остановился и превратился в груду обломков; крылья и винты разлетелись в стороны, охваченные пламенем. Кто-то кричал.

Фюзеляж лопнул, корпус вертолета превратился в искореженный кусок металла. Саксону на миг показалось, что сейчас он потеряет сознание. Он закряхтел и усилием воли заставил себя не отключаться. Останки вертолета с ужасным скрежетом остановились, наполовину зарывшись в землю.

Волна адского жара нахлынула на Саксона, захлестнула его «кокон», и мужчина почувствовал, что пена затекает ему под мышки, словно расплавленный воск. Он протащил левую руку сквозь вязкую массу и нащупал рукоять тяжелого мачете, спрятанного в ножнах на плече. Саксон дернулся вперед, разрезал слипшиеся ремни, все еще удерживавшие его на сиденье, разрубил толстый слой пены.

С помощью правой, искусственной руки он отогнул в сторону желтоватую корку и почувствовал волну раскаленного зловонного воздуха. От тошнотворного запаха горящей плоти, смешанного с запахом авиационного топлива, Саксон закашлялся и выплюнул комок окровавленной слизи.

Вертолет горел; одна стенка грузового отсека была сорвана с каркаса. С другой стороны были только густой черный дым и языки рыжего пламени. Мужчины и женщины, пристегнутые к сиденьям, превратились в бесформенные обугленные останки. Дым становился гуще, и Саксон, хрипло выругавшись, принялся разрезать ремни, на которых висел вниз головой. Последний ремень лопнул, и наемник рухнул вниз. Правое бедро обожгла острая боль.

Теперь он был со всех сторон окружен стеной пламени; он почувствовал, что борода его начинает трещать от жара. Он покачнулся вперед, ухватился за обломки лонжерона, выбирая, куда бы ступить, высматривая выход из разбитого вертолета. Металл был раскален докрасна, и Саксон зашипел от боли — даже сквозь боевые перчатки он обжег ладони. Вокруг клубился дым, забиваясь в легкие, высасывал из него жизнь, увлекал во тьму. Грудь словно была набита бритвами.

Саксон вцепился в почерневший лонжерон и медленно пополз к дыре в корпусе, стараясь не обращать внимания на острую боль, когда металлические обломки резали торс и живую руку. Наконец он выбрался, вывалился на пыльную бурую землю. Саксон потянулся к фляжке — благодаря какому-то чуду она по-прежнему была пристегнута к поясу. Большим пальцем откинул крышку и глотнул воды, но тут же, закашлявшись, выплюнул ее. Задыхаясь и шатаясь, он отошел на несколько шагов от обломков.