Чтение онлайн

Дворец наций, Женева, Швейцария

В здании «В» располагались библиотека, архив и музей Лиги Наций, закрытые в тот день из соображений безопасности. Саксон разбил окно на первом этаже и влез внутрь; моргая, он перебрал режимы своей высокочувствительной оптики и осмотрел просторное помещение в поисках движения. Вдоль зала тянулись ряды высоких стеллажей, отбрасывавших прохладные тени, наверху, за перилами балкона, поблескивали застекленные витрины музея и интерактивные голограммы путеводителей.

Хардести и Саксон обнаружили друг друга одновременно; снайпер бежал, держа у бедра винтовку «Лонгсворд»; увидев Бена, он мгновенно вскинул ее на плечо и выстрелил.

Саксон бросился на пол, с шумом приземлился и перекатился на бок, сверху на него посыпались книги. Худшего положения нельзя было придумать. У Хардести имелись все преимущества — он находился выше, на балконе, расстояние позволяло ему пользоваться винтовкой; у Саксона был лишь револьвер с одной-единственной пулей.

Против него работали не только их позиции. Швейцарские копы пришли в себя и, вероятно, через минуту должны были уже всей толпой ворваться сюда. Одно Саксон знал наверняка: если он хочет найти Анну Келсо, ему придется сначала разобраться со Скоттом Хардести.

И, словно услышав мысли противника, снайпер окликнул его:

— Эй, англичанишка! Спасибо тебе за помощь, приятель. Теперь уже не важно, чем дело закончится, ты за нас всю работу сделал! Сейчас я прострелю в тебе дырку и оставлю копам… Намир попросит группу подчистить все это дело, и в вечерних новостях расскажут, что это ты нажал на курок.

Саксон прижался к стеллажу:

— Ты так думаешь? Ты промахнулся, дружище. Таггарт еще жив!

— Да плевать на это! — крикнул снайпер. — У нас на всякие непредвиденные случаи есть запасные варианты, Саксон. Ты еще не понял? Операция продолжается, и возня мелких людишек вроде тебя не сможет сорвать ее…

Очередная пуля просвистела между полками рядом с головой Саксона, и он пригнулся. У этого сукина сына прицел с терагерцевым сенсором, он видит сквозь непрозрачные препятствия, подумал Бен. Если он не сможет выбраться отсюда, приблизиться к противнику, снайпер рано или поздно достанет его.

Саксон посмотрел вверх. Балкон отделяло от самой высокой книжной полки несколько футов. Он мог преодолеть это расстояние, но стоит пошевелиться, размышлял Бен, и Хардести пристрелит его. Нужно было отвлечь врага.

Саксон вскочил на письменный стол, и снайпер заметил его, прицелился. Бен поднял свой «Даймондбэк» и нажал на курок. Он был хорошим стрелком, и оптика позволяла видеть на большом расстоянии, но Хардести сидел в надежном укрытии и был практически неуязвим.

Массивная хрустальная люстра находилась гораздо дальше, однако попасть в нее было существенно проще. Огромная чаша из матового стекла с медными украшениями висела на металлической цепи; ее водрузили сюда перед открытием дворца, более ста лет назад. Пуля Саксона разбила ее вдребезги, и осколки хрупкого старинного плафона разлетелись во все стороны. Хардести вскрикнул — люстра рухнула и накрыла его.

Пока Хардести выбирался из-под обломков, Саксон отбросил бесполезный револьвер, напряг металлические ноги и вложил все силы в мощный прыжок. На лету он зацепился за книжный шкаф, и изъеденные временем тома полетели на мраморный пол. Добравшись до верхней полки, Бен искусственной рукой ухватился за перила балкона. Металлические пальцы сомкнулись, и Саксон, зашипев от усилия, подтянулся вверх. В тот момент, когда он перекатился через перила, пуля вонзилась в мрамор балкона, и каменные крошки просвистели мимо его уха как шрапнель.

Хардести выскочил из укрытия в поисках новой позиции, более удобной для стрельбы. Длинная снайперская винтовка блеснула, словно копье из вороненой стали.

Именно этого Саксон и ждал; этот человек ненавидел сражаться на условиях противника — это была его слабость. Хардести всегда хотел становиться хозяином положения, и иногда это играло против него. Бен, напротив, жестоким опытом был научен, что надо разыгрывать те карты, которые тебе выпали.

Он с силой толкнул оказавшуюся поблизости тележку с книгами, и она понеслась вперед, отрезав Хардести путь к отступлению, затем он вскочил на стол и прыгнул на врага сверху, замахнувшись железной рукой.

Хардести поднял винтовку, чтобы защититься, и кулак Саксона угодил по казенной части; к его удовлетворению, послышался скрежет ломающегося механизма. Следующим ударом он повалил противника на землю; очки слетели с узкого, чисто выбритого лица снайпера.

Своей тяжелой кибернетической рукой Саксон со всей силы сдавил Хардести горло. Раздалось хриплое бульканье, и снайпер замахал руками, подняв их вверх ладонями наружу, так что на мгновение Саксону показалось, будто он сдается.

Затем форма его правой руки изменилась; она разделилась на части и собралась снова: мизинец и большой палец скользнули назад, и три средних пальца образовали веер, так что кисть теперь напоминала странное насекомое. Одновременно щель, перерезавшая левую ладонь, раскрылась, и из нее выскочил острый стальной кинжал.

Рука с лезвием нанесла удар Бену в живот, но пуленепробиваемая куртка защитила от нескольких первых выпадов, и острие лишь скользнуло по пластинам брони. Хардести протянул паучью лапу к горлу Саксона и сжал пальцы. Затем ударил ножом снова, и на этот раз лезвие вонзилось в плоть.

Боль прокатилась по всему телу Бена подобно волне. Свободной рукой ему удалось схватить Хардести за запястье, когда тот хотел повернуть нож. Снайпер выдернул руку, и они покатились по полу, сшибая мебель, сцепившись в смертельных объятиях.

Пальцы Бена скользили по железной руке врага — его собственная кровь мешала как следует ухватиться, — а тем временем Хардести все сильнее сдавливал ему горло. На краю поля зрения Саксона замигали предупреждающие сигналы, которые передавал на оптику имплант, оценивавший состояние его здоровья. Уровень кислорода в крови падал, начинала кружиться голова. Если бы у него были человеческие глаза, он бы уже ничего не видел перед собой.

— Ты проиграл, — прошипел противник. — Я тебя выпотрошу, мать твою!..